Вера и рыцарь ее сердца - Владимир Ланге Страница 152

Только за день до сдачи второго экзамена Веру пробрало беспокойство. И хотя очередной экзамен был совсем не медицинский, а скорее экономический, но его тоже надо было сдать, чтобы стать хорошим врачом. Поэтому, немного подумав, Вера пошла к своей сокурснице, которая жила по соседству.

Ирина Борисова отличалась от других студенток в группе изяществом в движениях, изысканной худобой и витиеватостью рассуждений. Вера осторожно позвонила в звоночек квартиры Борисовых, и дверь ей открыла Иринина мама.

— Зоя Васильевна, можно мне поговорить с Ириной? Завтра экзамен, а у меня нет вопросов по политэкономии.

Ирина мама вместо шапочки носила черноволосый парик, а на ногах у нее были не тапочки, а туфли на каблуках, что делало ее очень неприветливой хозяйкой. При виде Веры на пороге своего дома Зоя Васильевна не выразила никакого намека на радость, и вместо приветствия она, тряхнув черными кудрями на голове, указала на дверь, ведущую в комнату единственной дочери, потом окрутила раскрытой ладонью у виска, отправилась на кухню. Вероятно, эти движения должны были означать следующее: «Если моя дочь сходит с ума, то вы уж меня извините».

Вера осторожно вошла в комнату и залюбовалась силуэтом мечтательной девушки, сидящей на широком подоконнике, отвернувшись к окну.

— Ирина, дай мне, пожалуйста, почитать вопросы по политэкономии! – попросила Вера как можно осторожнее, но ее просьба осталась без ответа. Ирина как сидела на подоконнике, уставившись в окно, так и сидела, периодически что-то смахивая со щек носовым платочком.

— Ира, завтра экзамен, а у меня нет вопросов по политэкономии.

Не услышав ни слова в ответ, Вера подошла поближе к окну и заглянула в лицо сокурснице. Оказалось, что Ирина не просто сидела на подоконнике, а беззвучно рыдала. Этого только не хватало! Экзамен на носу, а тут черные слезы!

— Ира, возьми себя в руки. Остался всего один день до экзаменов. У тебя есть вопросы? А то я и второй экзамен позорно провалю!

— Ну и что из этого? – печально произнесла Ирина и обреченно посмотрела на Веру из-под опухших век, а потом опять захныкала уже в голос. Вообще-то это Вера пришла к Ирине за сочувствием по поводу тройки по английскому языку, а выходило, что в утешении нуждалась больше утонченная в чувствах Борисова.

— Ира, что случилось с тобой и твоим лицом? С таким лицом индейцы выходили на тропу войны.

Черные полосы размытой туши проходили по щекам и подбородку девушки, и их симметричность смешила Веру, но подлинное горе Ирины требовало уважения.

— Нет, Верочка, – подала голос несчастная девушка, – это случилось не с моим лицом, это случилось с моим сердцем!

— А что случилось с твоим сердцем? – деликатно осведомилась Вера.

— Оно страдает от измены моего любимого человека и медленно кровоточит черными слезами.

— Тогда мне остается только спросить имя этого злодея, разбившего твое трепещущее сердце, – патетически ей вторила Вера.

— Верочка, представляешь, Маратов оставил меня, он нашел утешение с Фаей из третьей группы! Ты знаешь, что значит попранная изменой любовь?

Вера уже знала, что такое неслучившаяся любовь.

Она любила Шурика и была счастлива уже тем, что могла подышать воздухом подъезда, где он проживал. Его дом находился недалеко от дома Борисовых, и по дороге к Ирине Вера, конечно же, забежала в его подъезд, чтобы, глубоко втянув сыроватый воздух лестниц, мысленно представить зеленые глаза Шурика, но позволить себе так распускаться из-за сердечных ран она не могла. Конечно, она быстро припомнила Маратова, он учился в соседней группе и не имел никаких мужских достоинств, чтобы так горько оплакивать его измену.