Поэма о Шанъян. Том 1–2 - Мэй Юйчжэ Страница 154

Завтра утром войска Сяо Ци выдвигаются на юг. Им было неведомо, что ждет их впереди. Неведомо, смогут ли они вернуться домой.

Медленно ступая по крытой галерее среди цветов и деревьев, я вспоминала, какой была три года назад. Маленькая цзюньчжу – босоногая, счастливая, с распущенными волосами, на досуге любящая выпить вина и заснуть в тени цветов, шептаться с деревьями, а в час тоски ждать дождя. Ныне от нее не осталось ни тени, ни следа.

Когда я вернулась в свою резиденцию, то вдруг вспомнила, как играла с Цзинь-эр в сянци… Я спрашивала всех – служанок от пожилых до молодых, чиновников, но все как один отвечали, что в тот день, когда меня похитили, гунян бесследно пропала. Я боялась, что с ней совершили что-то ужасное… Цзинь-эр, моя прелестная Цзинь-эр с такой очаровательной улыбкой – неужели ее аромат в самом деле исчез да потускнела яшма [173]?

Стоя перед зеркалом, напротив которого Цзинь-эр умело помогала мне одеваться и причесываться, я ощутила, как сердце сжалось от горя. Я протянула руку к холодному стеклу и коснулась глядящей на меня в отражении женщины – она казалась мне такой знакомой, но при этом я словно видела перед собой незнакомку, во взгляде которой читался лишь неисчерпаемый поток безмолвного холода.

По дороге в Хуэйчжоу Сяо Ци получил секретное донесение, в котором говорилось, что моя мать вернулась в столицу. Он отдал мне кинжал, который всегда носил с собой долгие годы, и из числа женщин выбрал лучших, чтобы они верно и преданно служили мне. Мы вместе смотрели на поле боя, как горячая кровь умывает мечи, на тысячи огоньков под военными шатрами. Жизнь и смерть. Победа или поражение. Теперь только мы в ответе за все жизни и пролитую кровь. Мы вместе и впредь никогда не будем одиноки.

Когда я вернулась в резиденцию цыши, генералы уже разошлись, и меня поприветствовал Пан Гуй.

— Ванфэй покинула резиденцию поздней ночью. Ван-е очень волновался.

Я слегка улыбнулась.

— Ван-е отдохнул?

— Во время пиршества ван-е выпил немного больше положенного, после он сразу отправился в свои покои.

— Ты очень постарался. Прошу, отдохни как следует.

Я кивнула и с улыбкой уже собралась войти внутрь, как вдруг Пан Гуй остановил меня и приглушенно сказал:

— Подчиненный должен кое о чем вам доложить.

Я удивленно обернулась и встретилась с ним взглядами. Он прошептал:

— Подчиненный всю ночь ходил дозором и встретил вражеского солдата – тот собирался передать донесение об обстановке в Хуэйчжоу. Вероятно, его послал Цзяньнин-ван. Но подчиненный поймал его.

Враги обменивались информацией – в этом не было ничего удивительного. Нахмурившись и не сводя с Пан Гуя глаз, я спокойно сказала:

— Вероятно, его следует передать генералу Суну. Почему вы действуете самовольно?

Пан Гуй заговорил нерешительно и еще тише:

— Подчиненный обнаружил, что на донесении стоит печать господина канцлера.

— Что?!

Я испуганно оглянулась – служанки были далеко, это хорошо. Взяв себя в руки, я быстро спросила:

— Где он? Он в чем-нибудь признался? Кто-нибудь еще знает о нем?

Опустив голову, Пан Гуй сказал:

— Дело это особой важности – подчиненный не решился распространяться об этом. Подчиненный бросил его на одиночное содержание под стражей, никто еще не знает о нем. Он пытался покончить жизнь самоубийством, но ему не удалось. Он до сих пор не говорит с нами.