Злодейка желает возвышения - Аника Град,Татьяна Антоник Страница 155

Как горько, я ведь не хотела становиться слабостью Яо.

Я медленно, превозмогая слабость и боль, провела ладонью по животу, нащупав сквозь тонкую ткань сорочки неровную полосу зажившей кожи. Шрам, напоминание, печать, которую оставила на мне ненависть Ван Чаосин за ее сына.

— А Юнлун? — спросила я, внезапно вспомнив мальчика. — Генерал?

— С императором все в порядке, не тревожьтесь! — поспешила успокоить меня Сяо Ху. — Он уже во дворце, в своих покоях. С ним госпожа Хэ, ваша матушка, она от него не отходит. У нее нет звания, но ее назначили его учителем. А что до регента… — она вздрогнула. — Регент Яо… он сам чернее тучи ходит. Если бы мог, он бы вбил себя в землю колом у вашего ложа и не отходил бы ни на шаг. Но дел у него невпроворот, как песка в пустыне. Едва прошла битва, вся империя на его плечах. Ему срочно пришлось заключать мир и с Чжоу, и с Шань. Каждый час к нему являются чиновники с докладами. Но каждую ночь, как только выдается минутка, он приходит. Сидит с вами, держит за руку, говорит… хоть вы его и не слышали.

Сердце мое сжалось от щемящей боли и странной теплоты. Я представляла его, своего генерала, уставшего, изможденного, в латах, склонившегося над моим ложем в тишине ночи.

Чтобы отогнать нахлынувшиеэмоции, я перевела взгляд на женщину, пристально вглядевшись в ее лицо. Несмотря на усталость и следы слез, в ее облике было какое-то новое, легкое сияние.

Пусть мы не так давно знакомы, но успели же сдружиться. Я не слепая.

— А ты? — спросила я мягко. — Ты выглядишь… будто нашла клад.

Сяо Ху смущенно потупилась, но на ее губах сыграла застенчивая, счастливая улыбка.

— Почему вы видите меня насквозь? Как догадались? Да, господин Жуй Линь… он… он часто приглашает меня на прогулки в сад, — прошептала она, и щеки ее залились румянцем. — Говорит, что я… что я похожа на дикий пион, что не боится ветра.

Я невольно улыбнулась. После всей этой крови и ужаса, узнать о зарождающемся чувстве было, как глоток свежей воды после долгой жажды. И ни о чем я не догадывалась, просто она слишком явно сияет от счастья.

— Я рада за тебя, Сяо Ху, — сказала я искренне. — Жуй Лин человек суровый, но честный. Он тебя достоин.

В этот момент дверь в покои с легким скрипом открылась. Я инстинктивно повернула голову, и сердце мое замерло, а потом забилось с такой силой, что боль в животе отозвалась резким уколом.

В проеме стояла моя мать.

Хэ Лисин выглядела не просто собранной — она вся источала ту самую несгибаемую волю, что позволила ей выжить в изгнании и вырастить меня, прячась ото всех. Ее темные, пронзительные глаза, так похожие на мои, мгновенно оценили ситуацию: я, бледная, но живая, и Сяо Ху, сияющая от новостей о своем кавалере. Да, она изменилась. Болезнь явно оставила ее.

На лице матери не было и тени умиления. Она настолько прониклась новой ролью, что и со мной вела себя властно.

— Доченька, цветочек мой, ты вернулась к нам, — произнесла она с облегчением, но тут же, не дожидаясь ответа, повернулась к невидимым за дверью стражам. — Оповестите регента и его приближенных. Госпожа Шэнь Улан пришла в себя.

— Матушка! — вырвалось у меня, и я попыталась приподняться на локте, но острая боль в животе пригвоздила меня к ложу. — Подожди… Дай мне прийти в себя хоть на пару минут. Зачем ты рассказала?