Сестра Солнца - Юдит Готье Страница 155

Принц смотрел на море. Маленькая лодка была уже у устья Йодо-гавы. Одинокая на воде, она, казалось, привлекала внимание победоносных воинов, которые стояли лагерем вдоль берега. Но рыбак Райден закинул свою сеть, и успокоившиеся солдаты пропустили лодку. Джонка принца Сатсумы казалась маленьким темным пятном в открытом море, на фоне красного зарева заходящего солнца.

Воздух был чрезвычайно прозрачен. Море походило на большую бирюзу.

Вокруг замка раздались крики солдат:

— Фидэ-йори поджег дворец, он погибнет в пламени.

Те, которые находились еще под защитой третьей стены, открыли ворота и поспешно вышли. Они сдались. Наконец битва прекратилась. Похититель престола был у ворот крепости. Перед ним падали на колени. Его приветствовали, его провозглашали единственным законным сегуном. Это было на второй день шестой луны первого года ненго Гень-Ва.

С вершины башни принц Нагато видел носилки, на которых возлежал Иэясу. Он слышал торжествующие крики, которыми приветствовали его.

— Слава и царское могущество – ничего перед счастливой любовью, – пробормотал он, переводя взгляд на лодку, которая уносила его друзей.

Теперь она была в море, вне выстрелов солдат. Она распускала паруса и быстро удалялась.

— Они спасены! – сказал принц.

Тогда он обратил свой взгляд на другую сторону, к Киото и Найку. Он видел начало дороги, которая вела в священный город и по которой он столько раз проезжал. Он видел берега, которые вырисовывались на лазури моря и терялись вдали, у провинции, где возвышается древний храм Тен-Сио-Дай-Тзин. Казалось, он хотел разглядеть через пространство ту, которую ему не суждено было больше увидеть.

Солнце скрылось, зарево пожара начинало преодолевать дневной свет.

У подножия башни дворец сегуна представлял огромную печь, которая сверху казалась морем огня, волнуемым бурей: пламя скрещивалось, крутилось, извивалось, как волны в бурю. По временам облако красного дыма застилало горизонт перед взорами принца. Все этажи башни горели; страшный скрип, смешанный с прерывающимся треском, наполнял стены. Однако последняя площадка еще не была охвачена, но пол уже разгорался и трещал. Пламя взвилось и начало лизать край верхней крыши.

— Иди же, спасительный огонь, – вскричал принц. – Приди усмирить жгучую рану моей души, попытайся затушить неугасаемое пламя моей любви!

Нагато взял смятую бумажку, которую прятал на груди, и развернул. Он поднес листок к своим губам, потом прочел в последний раз при свете пожара:

Два цветка распускаются на берегах одного ручья.

Но увы! Ручей их разделяет.

В каждом венчике дрожит капля росы —

блестящая душа цветка.

Одну из них озаряет солнце и заставляет ее блестеть.

Но она думает: отчего я не на другом берегу?

Когда-нибудь эти цветы склонятся, чтоб умереть.

Они уронят, как бриллианты, свою лучезарную душу.

Тогда обе капельки росы сольются и смешаются…

Жара была нестерпимая. Бумага вдруг вспыхнула между пальцев принца. Он задыхался и чувствовал, что умирает.

— Моя возлюбленная! – вскричал он. – Я ухожу первый, не заставляй меня долго ждать свидания.

Как огромные лепестки огненного цветка, пламя поглотило последнюю террасу и распространилось по крыше. Две гигантские золотые рыбы завертелись на гребне крыши, как живые, потом потекли двумя добела раскаленными ручьями. Вскоре все здание рухнуло со страшным треском, и к небу взлетел огромный столб огня и искр.