Любовь цвета клубники - Лия Джей Страница 155

— Луи, у меня уже есть…

— Просто примерь.

Она сдается и кивает.

Когда Ника отодвигает шторку, я теряю дар речи. Платье сидит на ней как влитое. Не знаю, из какого материала оно сделано, но на ощупь оно мягкое, а со стороны выглядит как латекс. Я невольно любуюсь бликами, скользящими по ее телу. Поверх, как я и просил, она надела черную портупею с цепочками, спадающими на бедра.

— Покрутись. – Я прикусываю губу, улыбаясь.

Сажусь на пуфик в примерочной напротив. Ника поворачивается ко мне спиной, и мой взгляд опускается ниже – туда, где заканчивается ткань. Платье едва прикрывает то, что стоит прятать от посторонних глаз.

— Наклонись, – в моем голосе появляется хрипотца.

Ника выглядывает из примерочной, осматриваясь. В коридорчике никого нет. Вернувшись в кабинку, она становится ко мне задом и наклоняется, прогибая спину. Между ног мелькает кружевной треугольник ее белья. М-да, без меня в этом платье она никуда не выйдет…

Ника расставляет ноги чуть шире и скользит рукой по внутренней стороне бедра. Чувствую, как в штанах становится тесно. Когда ее пальцы касаются кружева, я понимаю, что больше не в силах на это смотреть. Смотреть, не имея возможности прикоснуться.

— Берем! – вскакивая с пуфика, я быстро целую ее в губы.

Она испуганно размахивает руками.

— Ты что? Не надо! Ты же сказал, просто померить!

Я сокращаю расстояние между нами до пары сантиметров и шепчу ей на ухо:

— Мы берем, и это не обсуждается. Потому что я хочу, чтобы вечером в номере ты повторила то, что сейчас сделала. Я притяну тебя к себе и войду сзади. Ясно?

Ника ничего не говорит, но я вижу, как наливаются краской ее щеки.

— Жду тебя у кассы, – бросаю я, выходя из примерочной. – И какой у тебя размер ноги, подскажи? Я видел там сапожки в цвет платья.

— Тридцать восьмой, – отвечает она, прочистив горло.

Ну вот во мне опять проснулся Маттео! Только теперь я себя за это не ругаю.

У всех нас есть внутренние демоны. Я своего всю жизнь называл именем старшего брата, не желая принимать свою «темную» сторону. И все же стоит признать, что это я изменил своей девушке на море. Это я морочил ей голову, за стеной флиртуя с другой. Это я влюбился в «неудачный» вариант. Это я нашел свое счастье, совершив миллион ошибок. Где бы я был, не найдя в себе смелости вовремя переступить черту? Может, это и прозвучит аморально, но порой стоит прислушиваться к своим демонам. В отличие от общества, пытающегося вогнать нас в рамки, они точно знают наши потаенные желания и безумные мечты.

Я думаю об этом, пока по сцене, сжимая в руках микрофон, расхаживает вокалист группы Дамиано Давид. «Мы сумасшедшие, но зато мы не такие, как все», – поет он, и от напряжения на шее у него вздуваются вены. Толпа прыгает в ритм, и мне приходится то и дело спасать Нику от чрезмерно развеселившихся ребят, не следящих за своими руками. Они не пристают к ней, но все стоят так близко, что не касаться друг друга просто невозможно.

Поначалу я жалею, что привел Нику в эту толкучку. Музыка бьет по ушам, прожекторы слепят. На сцене происходит настоящая оргия. Дамиано перемещается с центра на край, и его место занимает гитаристка в мини-юбке и кофте-сетке, под которой нет ничего, кроме наклеек на груди в форме сердечек. Рядом с ней размахивает шевелюрой второй гитарист. В один момент она притягивает его к себе и целует, ненадолго переставая играть. Потом снимает с себя кофту и бросает ее в толпу, где, судя по ликующим воплям, вскоре ее раздерут на кусочки.