Зеркало королевы Мирабель - Дарья Иорданская Страница 156

— Возьмите, — ГэльСиньяк укутал ей плечи плащом. — Вам лучше?

— Второй день мне все этот вопрос задают! — проворчала Джинджер.

— Вы просто второй день выглядите бледновато, госпожа Элиза.

— Мне нравится ваша честность, — Джинджер улыбнулась. — Что дальше? С зеркалом, я имею в виду.

— Соединяем витрум, сердце и сапфировый порошок, нагреваем в серебряной посудине, благо этого добра в замке хватает. Затем заливаем получившейся смесью бронзу и смотрим, что получилось.

На взгляд Джинджер в этом плане было многовато изъянов и недочетов, но она промолчала. В алхимии юная ведьма ничего несмыслила, да и в колдовстве на самом деле тоже.

Вернулся Адмар, и мужчины склонились над тиглем, сооруженным из жаровни-треноги, сетки для жарки рыбы и серебряной полоскательницы. Фрида ушла вниз, печь лепешки и «придумывать что-нибудь к обеду». Сев к столу, Джинджер принялась лениво перелистывать плотные пергаментные страницы «Легенд Озерного края». Эта книга была значительно дороже виденной в столице, да и сделана искуснее. На каждой странице — изысканная миниатюра, а поля, весьма широкие, украшены побегами фантастических растений, арабесками и дролери.

Всего в книге было семь «глав», каждая из которых предварялась изящным рисунком на золотом фоне. Помимо уже известных пяти легенд, в книге было вступительное слово автора, длинное и велеречивое, смысл которого сводился к известной присказке: «не любо — не слушай, а врать не мешай». Перелистнув несколько страниц, Джинджер полюбовалась Аннуэрской змеей в изумрудной короне. Оставшиеся легенды также были знакомы ведьме, по крайней мере, в адмаровом пересказе, кроме самой последней.

На заставке нарисована была женщина в пышном старомодном наряде с длинным шлейфом, смотрящаяся в небольшое ручное зеркало. Далее следовал текст, не рифмованный, как в первых легендах, и не такой нелепый и сложный, как в «Диалоге Льва и Быка». Джинджер пробежала его глазами и хмыкнула.

— Мастер Фламиан, что вы можете рассказать о Мартиннесе Ольхе?

— Ну… — Адмар оторвался от растирания сапфира — небольшой подвески, снятой с ожерелья, и пожал плечами. — Величайший рифмоплет из всех, родившихся в Калладе.

— До крайности общая, обтекаемая фраза, — проворчала Джинджер.

Адмар со вздохом выпрямился.

— Придворный поэт короля Лудо, — скучным тоном сказал он. — Его пытались сманить к себе многие правители, в том числе тогдашний император. Но Ольха был по уши влюблен в королеву Марту, так что отказался покидать родину.

— А откуда он родом?

— Из Озерного края, — ответил Адмар и вернулся к тиглю.

— Вам, думаю, интересно будет послушать, — Джинджер уселась поудобнее. — «У графа Иммари была дочь, прекрасная Марианн, которая по красоте и изяществу могла сравниться только с Девой Холмов. Слава о ней разнеслась так далеко, что в глубокой преисподней прослышали о ней таны-бесы…» Что за «таны»?

— Не знаю… — Адмар нахмурился. —В первый раз слышу эту историю. Мэтр?

ГэльСиньяк пожал плечами.

— Мне это слово незнакомо. Как оно пишется? Дайте взглянуть…

Имперец склонился над книгой, потом выпрямился и изумленно посмотрел на Джинджер.

— Что вы читаете, госпожа Элиза?

— Да вот же! — ведьма ткнула в строки.

— Извините, госпожа, но я вижу пустой лист, — ГэльСиньяк покачал головой. — Вы и после этого будете говорить, что самая обыкновенная и ничего из себя не представляете?