Развод с горьким привкусом кофе - Сусанна Ткаченко Страница 16

— Надо это хорошенько обдумать, — говорю сдержанно, стараясь не вываливать на Князева весь свой восторг. — Тем более, боюсь, в ближайшее время мне будет не до этого.

— Ерунда, — отмахивается Тимур, открывая мне дверцу машины. — Если примешь решение расходиться и делить с мужем бизнес, то я тебе помогу. Всё пройдёт быстро и гладко. В моём агентстве достаточно хороших юристов.

Я почти готова выпалить, что решение уже принято и оно окончательное, но сдерживаюсь — мне не шестнадцать, чтобы рубить с плеча. Сначала нужно поговорить с Данилой и Алиной.

— Да, я завтра после налоговой с ним поговорю и приму окончательное решение, — осторожно отвечаю.

— Дашь мне знать? — в голосе слышится лёгкое напряжение.

— Обязательно. Спасибо тебе, Тимур, за участие.

В салоне приятно пахнет кожей и его парфюмом. Князев включает печку, и блаженное тепло согревает мои замёрзшие ноги.

— Не за что, Маргаритка. Для тебя — всё, что угодно. И это не потому, что я чувствую свою вину за прошлое, — неожиданно говорит он, выруливая на трассу.

Я напрягаюсь. Ну зачем он поднял эту тему⁈ Хотя… может, так и нужно. Лучше выяснить всё до конца.

— Ты тогда всё правильно сказал, и я тебе за это благодарна. Не вини себя, — сглатываю комок в горле.

— Нет, не правильно. Я должен был объяснить тебе всё иначе. Другими словами… — он замолкает, крепче сжимая руль. — И я, наверное, виноват не только перед тобой, но и перед собой.

Он упорно смотрит на дорогу, а я — на его профиль, освещённый приборной панелью. В уголке губ заметна жесткая складка — она ему идёт.

— А перед собой в чём? — спрашиваю тише.

— Я тогда сам запал на тебя. Сильно. Очень. Думал только о тебе. Ты мне снилась, — его голос становится хрипловатым. — Но… тебе было шестнадцать. Малолетка, за которую можно схлопотать статью. Ещё и сестрёнка друга. Я испугался своих чувств и просто сбежал. А надо было подождать пару лет и быть рядом. Приглядывать.

Его слова повергают меня в шок. Я даже не знаю, что ответить. Остаток дороги проходит в молчании, но в голове крутятся мысли: как бы сложилась моя жизнь, если бы он поступил иначе?

— Всё равно спасибо тебе за всё, Тимур. Оставим прошлое в прошлом, — говорю, когда мы останавливаемся у моего дома. — Я завтра позвоню.

— До завтра, Маргаритка. — И смотрит на меня тем самым жарким взглядом, от которого внутри всё плавится.

Я спешу в подъезд. Время — половина двенадцатого, и я очень надеюсь, что мои уже спят, и я смогу в тишине обдумать сегодняшний вечер. Но не тут-то было! В коридоре меня встречает Данила. Его лицо искажено злостью, а в глазах — холодная ярость.

— Где ты была⁈ — шипит он, перекрывая мне дорогу в комнату, впаивая пальцы в мой локоть.

Выпутываюсь из его хватки, чтобы снять пальто и сапоги.

— У мамы, — бросаю коротко.

Он демонстративно меня оглядывает: маленькое чёрное платье выводит мужа на новый виток бешенства.

— Врешь! — Он трясет меня, и его дыхание пахнет коньяком. — Я звонил твоей матери час назад! Ты ушла от неё давно!

— Значит, она во времени потерялась. Возраст, — намеренно с вызовом в голосе лгу, чувствуя, как подступает ярость. — А теперь отпусти. Я не обязана отчитываться перед тобой за каждый шаг.

— Обязана! — он рычит, прижимая меня к стене. — Ты моя жена! И если я узнаю, что ты…