Не злитесь, капитан Соколов! - Татьяна Новикова Страница 16

— Иногда. Кафе недалеко от работы, мы все сюда ходим, если есть возможность.

— А заодно и официантки красивые. Смотрите-ка, два в одном.

— Лера, неужели вы ревнуете? — почему-то не бесился, а ухмылялся во весь рот.

— Не дождетесь.

— Ну, точно, ревнуете!

— Наверное, я пойду, — заявила я нервно.

Потому что Максим, сам того не понимая, зацепил меня за больное место. А я даже не знала, почему оно вообще стало таким болезненным. С чего бы мне ревновать шикарного капитана полиции, который решил со мной поужинать. Да еще к официантке.

Но внутри копошилось раздражение.

— Сначала мы поедим, а потом пойдете, — согласился Соколов. — Лер, перестаньте. Я с трудом сбежал с работы, чтобы провести время с вами. И намерен этим заняться.

Что ж, пришлось перестать выпендриваться.

Поначалу всё шло идеально. Мы говорили о какой-то ерунде, смеялись, вспоминали нелепые случаи. Я рассказала, как однажды, едва выпустившись из института, перепутала папку с отчетом и меню доставки еды. Он — как один молодой сотрудник в отделе умудрился составить рапорт с тремя ошибками в слове «подозреваемый».

А потом к нашему столику снова подошла та самая официантка. Поставила перед Максимом тарелку, наклонилась и улыбнулась.

Мне захотелось встать, по-быстрому уйти и всю дорогу до дома страдать. И, разумеется, больше никогда не общаться с Соколовым.

— Лера, а теперь что не так? — Максим со вздохом обратился ко мне, стоило официантке отойти.

— Всё так.

— Ну-ну, заметно.

Вот тут бы ему не помешало остановиться. Но мужчины, как показывает практика, иногда сами не понимают, в какой момент лучше замолчать.

— Если вас это успокоит, — добавил Соколов, — мне вообще никогда не нравились все эти тонкие, худосочные женщины. Если они помешаны на внешнем виде и диете, то о чем с ними разговаривать?

Ох ты ж…

Нет, он, кажется, хотел как лучше. По лицу было видно: в его голове эта фраза звучала как комплимент. Мол, худые женщины так себе, а вот ты — сокровище. Но до меня она долетела в совершенно другом виде.

То есть я, выходит, понравилась по принципу «ну хоть не худющая; будет, о чем с ней поговорить»? О чем же?! О складках на животе?!

— Спасибо за комплимент, — сказала я с убийственной вежливостью. — Теперь мне намного легче.

Максим нахмурился.

— Видимо, я не то имел в виду.

— Да? А что именно?

Он замолчал, подбирая слова.

— Валерия, перестаньте слышать оскорбления там, где их нет.

У меня даже вилку свело в пальцах. То есть сначала он говорит полную ерунду, а потом я же еще и виновата, что услышала это как ерунду.

— Хорошо, — я отложила приборы. — Тогда предлагаю поесть молча. А то еще немного, и вы договоритесь до того, что для своих габаритов я не так уж и ужасна.

Соколов глянул на меня так мрачно, что мне дико захотелось спрятаться куда-нибудь под стол.

Вечер был безнадежно испорчен.

Ладно-ладно, на самом деле, всё оказалось не так плохо. Потому что через несколько минут, когда я мысленно прокручивала, как именно буду вызывать такси, Максим вдруг тихо сказал:

— Я не умею говорить правильные вещи.

— Угу, заметно.

— Но я не имел в виду ничего плохого.

Тут, конечно, следовало бы продолжить гнуть свою линию и не поддаваться. Но, к моему огромному сожалению, я уже успела заметить одну неприятную вещь: если Соколов говорит таким голосом, злиться на него долго невозможно.