Измена. 33 сантиметра лжи - Ева Вереск Страница 16

Мы стояли в нескольких шагах друг от друга на почти пустой парковке. Тишину нарушал только гул города где-то вдалеке. Ее глаза, такие самоуверенные в «Лазурном Раю», теперь метались, пытаясь найти точку опоры. Страх. Глубинный, животный страх быть разоблаченной, униженной, быть «другой» в этой истории. И неуверенность. Она знала, что видела. Значит, знала и он. Игра в счастливую любовницу пошла трещинами.

— Элина, — произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но проскальзывала фальшивая нотка. — Какая неожиданность.

Я не ответила. Просто смотрела. Спокойно. Без ненависти, без презрения даже. С холодным, изучающим безразличием, словно рассматривала неинтересный экспонат. Это безразличие, я видела, резало ее больше любых оскорблений.

Она не выдержала паузы. Ей нужно было заполнить тишину, вернуть себе иллюзию контроля. Она сделала шаг вперед, попыталась натянуть маску дерзости.

— Ну что? Осматриваешь конкурента? — фыркнула она, но звучало это жалко. — Зря тратишь время. Артём… он уже принял решение. Он уйдет к тому, кто ему действительно нужен. Кто понимает его амбиции, кто не тормозит, а помогает. Кто… молод и красив.

Она бросила это, как последний козырь, выпрямившись, демонстрируя свою фигуру и кольцо. Но в ее глазах не было триумфа. Была паника. Она ждала истерики, скандала, слез. Ждала, что я опущусь до ее уровня. Ждала подтверждения, что она меня задела.

Я позволила легкой, почти незаметной улыбке тронуть уголки губ. Не насмешки. Сожаления. Сожаления о чем-то мелком и жалком.

— Арина, — мой голос прозвучал тихо, четко, без единого повышения тона. Он резал тишину, как лезвие по шелку. — Он изменил мне. С тобой. — Я сделала микро-паузу, давая этим словам вонзиться. — Поверь. Он изменит и тебе. Когда ты перестанешь быть новизной. Когда твоя молодость перестанет прикрывать твою пустоту. Когда появится кто-то… свежее. Или полезнее для его «амбиций».

Я видела, как по ее лицу пробежала судорога. Как побледнели накрашенные губы. Как пальцы с кольцом-змеей сжались в кулак. Страх в ее глазах стал почти осязаемым.

— Ты не выиграла, — продолжила я, все так же спокойно, словно констатировала погоду. — Ты стала участницей его жалкой игры в «идеального любовника». В игру, где правила пишет он. Где ставка — его мимолетное внимание. А выигрыш… — Я кивнула в сторону ее пакетов с бутика. — …временный. И очень дорогой. Платить придется твоим самоуважением. Если оно у тебя еще есть.

Она открыла рот, чтобы что-то сказать, возразить, крикнуть. Но слов не было. Только дрожь в подбородке и все тот же животный страх. Моя ледяная, не пробиваемая спокойствием правда обезоружила ее больше любой истерики.

— Удачи тебе, — сказала я, и в моем голосе прозвучало не пожелание, а приговор. — Ее тебе понадобится… куда больше, чем мне. Мне она уже не нужна. Я играю в другие игры. Где ставки выше. И выигрыш — навсегда мой.

Я не стала ждать ответа. Не стала смотреть, как она переживает мой удар. Я просто развернулась. Плечи расправлены. Спина прямая. Голова высоко поднята. Папка с эскизами моего будущего — моим настоящим оружием и спасением — уверенно лежала под мышкой. Я пошла прочь. Не спеша. Уверенно. Не оглядываясь. Каждый шаг отмерял дистанцию не только физическую, но и моральную пропасть между нами.