Развод. Когда ты потерял меня - Лилия Лис Страница 16

Я снова открыла скриншоты их переписки, позволив себе наконец выплакать всё горе и боль, позволив сердцу кровоточить в последний раз. Горевала по мужчине, который когда-то был для меня целым миром, моим воздухом, моей первой и единственной любовью, первым мужчиной, отцом нашего ребенка.

Когда мы подъезжали к нужному адресу, мой телефон в кармане завибрировал. Звонил Дима. Я мгновенно поставила его на беззвучный режим и спрятала подальше. Сил говорить с ним у меня не было, и желания тоже. Сейчас меня гораздо больше тревожило то, как примет меня эта женщина. Примет ли вообще? Мы не виделись целых шесть лет.

Я вышла из такси, держа в одной руке сумку, в другой — спящую Соню. Ладони от волнения были влажными и липкими. В качестве запасного варианта у меня была возможность снять номер в гостинице, если этот рискованный план провалится. Но где-то глубоко в душе теплилась уверенность, что я поступаю правильно.

Не теряя больше ни секунды, я подошла к крыльцу и нажала на звонок. Сердце громко стучало в груди, отдаваясь в висках. Послышались шаги, и дверь медленно отворилась.

— Здравствуйте, Инесса Никитична, — произнесла я, едва шевеля губами.

Прошло шесть лет, но мать Димы совершенно не изменилась. Всё такая же подтянутая, статная и гордая женщина. Единственная, кому, возможно, по силам вынести деспотичный характер моей матери.

Сонечка проснулась и, испугавшись нового места, заплакала у меня на руках. Телефон в кармане снова задрожал от звонка Димы.

Я с трудом могла представить, что сейчас творится в голове Инессы Никитичны. Внешне она сохраняла абсолютное спокойствие, но в её глазах мелькнуло столько сложных эмоций, что мне стало немного не по себе.

— Вот уж не думала, что когда-нибудь увижу тебя вновь, Лена, — сказала она с едва уловимой хрипотцой в голосе.

Инесса Никитична широким жестом отошла в сторону, приглашая меня войти. Мне хотелось расплакаться от неожиданного облегчения и благодарности. Меньше всего на свете я хотела сейчас ехать в безликую гостиницу и оставаться наедине со своей болью.

Я покормила Соню, посадила её на ковре с игрушками, которые достала из сумки, и мы со свекровью сели за кухонный стол.

— Раз ты приехала прямо ко мне, это значит, что произошло что-то действительно из ряда вон выходящее, — констатировала она.

Я достала телефон, проигнорировав пропущенные звонки от Димы и мамы, а также кучу их тревожных сообщений. Открыла галерею и показала скриншот переписки. Пока Инесса Никитична читала, я подробно, ничего не утаивая, рассказывала ей всю историю нашего брака. Сейчас мне было даже неловко жаловаться женщине, которая когда-то не одобряла наш союз. Но откуда-то взялась эта странная, но сильная надежда, что она поймет меня, как женщина женщину.

Инесса Никитична тяжело вздохнула и вернула мне телефон.

— Какой же он подлец, точно как его отец, — хмыкнула она с горечью. — А ведь как упрямо доказывал мне, что у него любовь до гроба.

— Вы простите меня, что я вот так… К вам… — начала я сбивчиво.

— Признаюсь честно, я крайне удивлена, что ты, спустя шесть лет, не ответив ни на один мой звонок и сообщение, приехала именно ко мне.

— Какие звонки и сообщения? — спросила я, искренне недоумевая.

Инесса Никитична скептически подняла брови. Я смотрела на неё, ничего не понимая. Мы долго говорили. Оказалось, после нашей свадьбы Инесса Никитична действительно неоднократно звонила и писала мне, чтобы извиниться за свою резкость и неподобающее поведение.