Уравнение с двумя неизвестными - Ольга Дашкова Страница 16

Обычное школьное утро. Но для меня все изменилось после вчерашнего вечера.

Потому что теперь я знаю: Мелисса Краснова – это не просто переменная в уравнении моей адаптации. Это… что-то большее. Что-то, что нарушает все мои расчеты.

Вхожу в школу. В холле многолюдно. Сразу вижу ее – она стоит у зеркала, разговаривает с Катей. Светлые волосы собраны в высокий хвост, форменная клетчатая юбка, модная кофточка. Безупречная, как всегда.

Решаю подойти. В конце концов, мы вчера хорошо позанимались. Она даже улыбнулась мне на прощание. Может, можно считать, что мы стали… ближе?

— Привет, Мелисса, – говорю, останавливаясь рядом.

Она оборачивается. И я сразу понимаю – что-то не так.

Ее взгляд холодный. Не такой, каким был вчера в библиотеке. Тогда в нем была теплота, открытость. А сейчас – ледяная стена.

— Привет, – отвечает сухо и тут же отворачивается к Кате.

Словно я – просто случайный знакомый. Или вообще никто. Что произошло? Вчера все было нормально. Даже лучше, чем нормально.

Пытаюсь составить гипотезу:

Вариант А: Она пожалела, что была со мной открытой. Вероятность – 60%.

Вариант Б: Кто-то сказал ей что-то обо мне. Вероятность – 25%.

Вариант В: Это защитная реакция. Она боится, что другие увидят ее слабость. Вероятность – 15%.

— Мелисса, – пробую еще раз, – насчет сегодняшнего занятия…

— После уроков в библиотеке, – обрывает она, даже не глядя на меня. – В то же время.

Тон такой, будто она отдает приказ прислуге. Катя хихикает, прикрывая рот рукой. Смотрит на меня с плохо скрытым презрением.

— Дим, ты ее достал уже, – говорит она. – Видишь, Лиса занята.

Лиса? Ее называют Лисой?

Отступаю на шаг. Чувствую, как лицо горит. Вокруг несколько человек наблюдают за сценой, переглядываются. Это унижение. Публичное и намеренное.

Но почему? За что?

Вчера она смеялась над моими объяснениями. Благодарила за терпение. Смотрела на меня так, будто я… будто я что-то значу. А сегодня – как на пустое место.

Может, это и есть ответ на вопрос отца? Вот почему чувства нельзя вычислить. Потому что люди непредсказуемы. Иррациональны.

Разворачиваюсь, чтобы уйти, но тут появляется Данил. Крупный, самодовольный, с ухмылкой на лице.

— О, ботаник! – громко говорит он, преграждая мне путь. – Как там наши уроки математики? Не слишком ли сложно для тебя – сидеть рядом с такой красоткой?

Пытаюсь обойти его, но Данил делает шаг в сторону, снова перекрывая дорогу.

— Данил, отстань, – говорю как можно спокойнее.

— Или что? – он наклоняется ближе. – Решишь меня интегралом? Или производной напугаешь?

Его дружки смеются. Небольшая толпа начинает собираться вокруг. Все любят зрелища.

— Слушай, очкарик, – продолжает Данил, – давай по-честному. Мелисса – не для таких, как ты. Она из другого мира. Поэтому займись своими учебниками и не лезь, куда не просят.

Вероятность физического столкновения – 73%. Мои шансы победить – близки к нулю.

Но что-то внутри меня взрывается. Может, из-за слов папы. Может, из-за холодного взгляда Мелиссы. Или просто потому, что я устал быть тихой мишенью.

— Знаешь, Данил, – говорю я, и мой голос звучит ровнее, чем я ожидал, – ты прав. Мелисса из другого мира. Мира, где ценятся не только мускулы и толщина кошелька родителей.

Повисает тишина. Данил мрачнеет.

— Что ты сказал?