Осколки первой любви. Его наваждение - Лена Бонд Страница 163

— В полицию обращались? – спрашиваю я.

Людмила Михайловна кивает, не в силах говорить.

— Я утром ездила подавать заявление, – отвечает Лера, и в ее голосе слышится горечь. – Но его не приняли. Сказали, что прошло слишком мало времени, что взрослый человек имеет право не ночевать дома…

Черт. Очередная отговорка, которая погубила уже не одну жизнь. Придется самому туда ехать и разбираться, даже если потребуется перевернуть весь участок.

— Я разберусь с этим, – говорю твердо, чеканя каждое слово. – Заявление примут сегодня же.

А потом нехотя задаю вопрос, который вертится на языке, обжигая его:

— А Кирилл? Ее жених… Он что-нибудь знает?

Людмила Михайловна отрицательно качает головой, и ее глаза наполняются новыми слезами.

— Анечка рассталась с ним. – Ее голос дрожит, как натянутая струна. – Прямо на корпоративе вернула ему кольцо. Он давно уже уехал в Москву.

Земля уходит у меня из-под ног. Аня рассталась с Кириллом на корпоративе? Значит, когда она приезжала ко мне в больницу, она уже была свободна? А я.… я прогнал ее, даже не дав ей шанса объясниться. Как последний идиот. Воспоминание о том, как я холодно отвернулся от нее, пронзает меня, словно раскаленный прут.

Людмила Михайловна вдруг берет меня за руку. Ее пальцы холодные и дрожат.

— Пожалуйста, помоги найти ее, – шепчет она, и слезы стекают по ее впалым щекам. – Анечка ведь до сих пор любит тебя, она больше не могла обманывать саму себя, поэтому рассталась с Кириллом.

Ее слова бьют меня под дых сильнее физического удара. Сердце сжимается так, что становится трудно дышать. Черт, что же я наделал… Я отверг ее, когда она пришла ко мне с открытым сердцем. Я оттолкнул ее, когда она нуждалась во мне больше всего. И теперь она пропала, а я даже не знаю, жива ли она.

— Найди ее, Руслан, пожалуйста. – Людмила Михайловна смотрит на меня с такой мольбой в глазах, что душа разрывается в кровавые клочья. – Найди мою девочку…

— Обещаю, – говорю я, и в этот момент я готов перевернуть весь город, всю страну, весь мир, чтобы сдержать это обещание. – Я найду ее, Людмила Михайловна. Обязательно найду.

Я еще несколько минут успокаиваю убитую горем женщину, а потом поднимаюсь, чувствуя, как каждая мышца в теле напряжена до предела, готовая к действию.

— Поеду в полицию, – говорю я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Я буду держать вас в курсе.

Перед уходом прошу Леру выйти со мной в подъезд.

— Вызовите скорую, – говорю ей тихо, чтобы Людмила Михайловна не услышала. – Пусть вколют ей успокоительное. После инсульта ей нельзя так волноваться, может случиться повторный приступ.

— Я понимаю. Я уже хотела дважды это сделать, но Людмила Михайловна против. – Лера огорченно опускает плечи.

— В нашем случае лучше вызвать и без ее прямого согласия. – Я протягиваю ей визитку. – Если Аня выйдет на связь, сразу звоните. В любое время.

— Конечно. – Она берет карточку. – Спасибо вам большое.

* * *

Я сжимаю руль до боли, пока машина несется по утренним улицам города. Светофоры мелькают красным, но я едва замечаю их, притормаживая на автомате. В висках стучит, мысли жалят сознание, как тысячи разъяренных ос. Пятнадцать часов. Пятнадцать гребаных часов Аня не выходит на связь…

Набираю номер Вадима, и в который раз механический голос говорит, что абонент временно недоступен. На очередном светофоре я обрушиваю кулаки на руль с такой яростью, что машина вздрагивает.