Твоё сломанное чудовище - Евгения Ник Страница 166

До “фермы” добираюсь достаточно быстро. На парковке отмечаю машину Дора, отца, его охраны и... Елены.

Внутри слишком тихо. Половины сотрудников нет, лампы горят через одну. Я прохожу по коридору, никого не встретив, поднимаюсь на этаж отца. Дор ждёт у двери, скрестив руки на груди. Молча кивает, пропуская меня внутрь.

Отец ходит из стороны в сторону и курит прямо в кабинете.

— Привет, – бросаю спокойно. – В чём срочность?

— Это ты сделал? – рявкает он, повернувшись ко мне. На удивление смотрит мне прямо в глаза. – Вадима ты убрал?

Я молчу. Дор поднимает взгляд исподлобья, следит за каждым моим движением.

— Я, – роняю без эмоций.

— Отец сглатывает, кривит губы, потом кивает в сторону выхода из кабинета и, не сказав больше ни слова, идёт вперёд, бросая на ходу:

— Идём.

Двигаюсь за ним. Внутри, нет ни страха, ни сомнений. Только пустота и готовность.

Мы спускаемся на этаж ниже. Ещё в коридоре я слышу крик. Истерический, надрывный. Сразу узнаю, кому принадлежит этот голос.

Елена. Мать моей Зайки.

Охрана держит её у двери, но она рвётся, кидается на них, как ополоумевшая. Увидев нас, застывает на секунду, а потом её прорывает с новой силой.

— Это вы! – орёт до срыва голосовых связок и закашливается. Потом воет, тычет в меня дрожащим пальцем. – Вы убили моего мужа! Мрази! Ненавижу вас!

Она знает? Нет. Но и полной дурой её не назовёшь. Поняла: если бы её муж был жив, уже объявился бы.

Её трясёт. Слёзы текут по лицу, дыхание рвётся, а слова вылетают обрывками, вперемешку с судорожными вдохами.

— Вам мало было?! Мало?! Вы уже одного человека у меня забрали! Теперь Вадим?! За что?! Господи, за что?! Что мы вам сделали?!

Она захлёбывается рыданием, хватается рукой за грудь, качая головой, словно отказывается верить в то, что слышит сама.

— Вы убили его… убили… просто взяли и лишили жизни…

— Производственные потери, – пожимаю плечами. Мне его не жаль. А врать и скрывать правду, не имеет смысла. – Бывает.

Елена всхлипывает, пытаясь вдохнуть, поднимает на меня мокрое лицо, и её глаза становятся безумными.

— Что?.. Это сделал ты! Ну конечно, ты! Тебя Ильма попросила? Она всегда ненавидела Вадима! Боже…

Только пытаюсь прогнать в голове, дальнейшую судьбу Елены, понимая, что отец уже видит в ней опасность для "фермы", и в этот момент дверь за её спиной открывается. Три охранника вводят мою Ильму и её водителя Марата, которого я ещё вчера отправил к гостинице. Так, на всякий случай…

Прямо сейчас мой ёбаный мир рушится по кускам. На мелкие фрагменты.

На какое-то время я перестаю слышать. Настраиваюсь только на удары её сердца. Испуганные, быстрые, запинающиеся. Они отдаются в моих висках, в горле, в кончиках пальцев.

Моя девочка напугана. Её взгляд мечется по лицам присутствующих, как у загнанного зверька, пока наконец не натыкается на меня. Она смотрит растерянно, не понимая, куда бежать и кто вообще способен её сейчас спасти.

С трудом сглатываю ком, вставший поперёк горла.

“Всё будет хорошо, моя Зайка”, – обещаю ей мысленно. – “Тебе нечего бояться. Я здесь. И всё улажу.”

Во мне срабатывает инстинкт. Тёмный. Без единого просвета. Абсолютно звериный. Ярость разливается по венам, раскалённым металлом, вытесняя из головы всё лишнее. И в голове остаётся только одно: уничтожить каждого, кто посмел прикоснуться к моей Ильме.