Еще одна глупая история любви - Кэтлин Дойл Страница 169

— Нет покоя для нечестивых.

По правде говоря, работы у меня нет. Я в подвешенном состоянии. Жду, когда Бекки пришлет мне назад вычитанный сценарий, чтобы я сегодня во второй половине дня распечатала его для Сета. В Чикаго я лечу завтра прямо с утра, поэтому хочу, чтобы до моего отъезда успели сделать профессиональный переплет.

Я вижу адрес Бекки в верхней строке пришедшего письма. Наконец-то.

От: bma445@nye.edu

Кому: mollymarks@netmail.co

Дата: пятница, 31 декабря 2021 года, 8:44

Тема: по просьбе…

Привет, Сет!

У меня мурашки бегут по коже при виде его имени.

— Какого черта? – говорю я вслух.

— В чем дело? – обеспокоенно интересуется Элисса.

Я поднимаю один палец вверх, призывая к тишине, и читаю дальше:

Место подходит идеально – оказалось даже лучше, чем на фотографиях. Риелтор сказал, что собственники не будут возражать против реновации под наши нужды. Крайний срок для подачи заявления на аренду – 3 января, поэтому решение нужно принять как можно быстрее. Дай мне знать, если ты хочешь, чтобы я работала дальше. Желаю счастливо встретить Новый год во Флориде!

Бекки

— Проклятье, – бормочу я себе под нос.

Мама бросается в меня мукой. (Это я от нее унаследовала привычку бросаться едой в людей.)

— Расскажи нам, в чем там дело, гусыня! – велит она. – И прекрати ругаться.

— Ничего особенного, – говорю я, пытаясь привести пульс в норму. – Э-э-э… я получила письмо, предназначавшееся Сету.

— Сету Рубинштейну? – уточняет мама.

— Никакого другого Сета нет, – высказывается Деззи. – Вы же знаете, что больше нет никаких Сетов.

Элисса опускает руку мне на плечо.

— С тобой все в порядке?

— Да. Не беспокойтесь, – отвечаю я. – Просто удивилась.

— И что там говорится? – интересуется Элисса.

— Да почти ничего. Это деловой вопрос. Но как я поняла, он здесь. На Новый год.

Что, конечно, нарушает мои планы.

Вероятно, я и выгляжу расстроенной, а не только чувствую себя так, потому что на кухне становится тихо и некомфортно.

— Вроде бы его родители всегда устраивают большую вечеринку для встречи Нового года? – вспоминает Элисса.

— Да, приглашают всех своих друзей, с которыми играют в гольф. Однажды мы туда ввалились и все испортили, – в свою очередь вспоминает Дез.

— Может, именно это тебе и следует сделать, Молли, – мягко говорит Элисса. – В смысле отправиться на эту вечеринку. Готова поспорить, что он будет рад тебя видеть.

Но я не могу отправиться к Рубинштейнам в таком состоянии. Я не могу даже смотреть эмоционально окрашенную рекламу по телевизору в присутствии других людей, потому что боюсь замереть на месте от смущения. Произнести речь перед родителями Сета или, Боже упаси, Дейвом будет чем-то типа посещения всех свадеб, крещений и похорон в мире голой и дрожащей.

— Я не хочу говорить про Сета, – бурчу я себе под нос.

Элисса, Деззи и мама с грустью смотрят на меня, причем взгляды у них разные: «Мне тебя жалко» (Элисса), «Я беспокоюсь, что ты никогда не будешь счастлива» (мама), «Ты самая глупая женщина в мире» (Деззи).

— О Боже, прекратите! – рявкаю я. – Все в порядке. Со мной все в порядке. Мы можем поесть?

— Да, – кивает мама. – Помогите мне отнести все на стол.

Она вручает нам тарелки, где горой лежит еда – вафли, яичница, бекон, и мы собираемся в уголке для завтрака. Она там уже поставила красивые миски со взбитыми сливками, кленовым сиропом, клубничным соусом и кондитерской крошкой. Боже, как я люблю ее за эту крошку!