Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 2 - Ната Лакомка Страница 17

– Если тебя сразу приняли за Аполлинарию, – Марино потёр подбородок, – то понятно, почему собирались убить. Надо было убрать нежелательного свидетеля. Тогда получается, что Аполлинария действовала не одна. У неё наверняка был сообщник. Решили убить кондитера и присвоить его деньги. Он завещал всё жене, значит, жена должна умереть. Потом наследует семья…

– Но то, что Джианне занял у Занхи, он уже потратил на сахар, – кивнула я. – Вообще, как это страшно – убить человека за каких-то десять тысяч золотых. Как мало ценится жизнь…

– С чего ты решила, что было десять тысяч?

– Но долг на десять тысяч…

– Послушай, – он тоже подался вперёд, – в твоём доме одного столового серебра на десять тысяч золотом. А приборы для алхимии стоят ещё дороже. Скорее всего, у Джианне Фиоре были сбережения, ими-то и собиралась поживиться настоящая кондитерша. Да не получилось.

– Ах ты, жук… – начала я кое-что понимать. – Ветрувия сразу тебя разгадала! Когда ты у нас поселился, она сразу сказала, что ты шпионишь! То-то ты высматривал наши серебряные вазочки!..

– Какая умница эта Ветрувия, – взгляд адвоката стал пристальным. – А что ты о ней, собственно, знаешь?

– Ничего, – честно призналась я. – Как и об остальных. Но если искать сообщника среди родственников, то это точно не Труви. Если бы она хотела меня убить, у неё была сотня возможностей это сделать. К тому же, это она спасла Апо… то есть меня, когда я тонула. Вытащила меня из озера, это крестьяне подтвердили. Она защищала меня от Занхи, когда тот хотел меня забрать. И от Чески пыталась защитить. Нет, точно не она. И не тётушка Эа. У неё, по-моему, совсем с головой не в порядке.

– Та тётушка, которая сказала аудитору, что настоящая Апо утонула? – уточнил Марино.

Я подскочила, словно села на кнопку.

Ведь точно… Тётушка Эа всегда бормочет какую-то чушь, но внезапно её слова оказываются совсем не чушью. Она сказала про лимоны на свадьбу… И про Апо, действительно, сказала, чтота утонула…

– Вот и ответ, почему больше никто не пытался тебя прикончить, – Марино словно прочитал мои мысли. – Сначала убийца думал, что спаслась настоящая Апо. Но потом убедился, что ты – совсем не она. Поэтому ты и жива. Вопрос только – надолго ли. Если синьор аудитор докопается до истины.

– Вот жеж… – сказала я по-русски и закрыла лицо руками.

– Надо побольше разузнать о твоей семье, – сказал Марино. – Выяснить о каждом – что за люди. И постараться повернуть дело так, чтобы Аполлинария выглядела не хладнокровной убийцей, а невинной жертвой. Орудием в руках настоящего убийцы.

– Только для этого надо узнать, кто был организатором всего этого.

– И чем скорее мы это узнаем, тем лучше, – мрачно согласился он.

– Какой у нас план? – спросила я с услужливой готовностью.

– План такой, – ответил Марино не менее мрачно и уже со значением: – Ты ни во что не вмешиваешься. Никаких скандалов, никаких ссор, ходишь исправно в церковь и всем служишь примером.

Вот так план.

От моей услужливости не осталось и следа.

– Это план? – поинтересовалась я уже холодно. – Наверное, какой-то очень хитроумный, не для моего женского понимания. А как же – узнать, кто главный убийца? Разве мы не должны подстроить ему ловушку, чтобы он выдал себя?

– Ты – ничего не должна, – произнёс Марино с напором. – Просто побудь женщиной? Тихой, спокойной женщиной, а не кондотьером в юбке.