Несмеяна для босса - Алёна Амурская Страница 17

Секреташа-колобок встречает меня вопросительной полуулыбкой, когда я обессиленно вваливаюсь обратно в приемную и верчу головой в поисках укромного места, где можно незаметно приткнуться.

— Подождать велел? - быстро угадывает она, демонстрируя уникальную способность высококвалифицированной секретарши предугадывать намерения своего начальства почти что на экстрасенсорном уровне. И указывает на уголок возле окна на всю стену, где декоративная стенка с полочками, увитыми какой-то кабинетной зеленью, почти полностью закрывает от посторонних взглядов небольшую нишу с маленьким столиком и мешками-креслами. - Сядь вон в той стороне. Это будет не так утомительно, если планерка затянется. Обычно я там чай пью, когда есть свободная минутка для отдыха.

Я с благодарностью киваю ей и устремляюсь в укрытие. Только затем позволяю себе упасть в кресло под шорох сминаемого моим весом наполнителя.

И правда, очень комфортное место, чтобы и подождать чего-то, и расслабиться. Панорамный вид на дождливый город успокаивает, а терпковатый аромат хорошо политых растений кажется влажным и освежающим, как будто сидишь не в офисе, а в мини-оранжерее.

Примерно через пять минут Батянин спускается вниз вместе с Короленко, продолжая разговаривать на ходу.

Мужчины сразу же направляются в сторону лифта. Вижу сквозь зеленые листья их широкие атлетические спины, обтянутые темными пиджаками. Их фигуры довольно схожи - оба высокие, с развитой мускулатурой. Разве что Батянин чуть повыше, но это почти не бросается в глаза.

Наверное, такое впечатление возникает из-за ауры по-настоящему зрелой властности, которая исходит от них обоих. А еще из-за возраста. Потому что, насколько мне известно, Андрей Борисович всего на несколько лет опережает Артура Короленко. Они оба вообще самые старшие в корпорации “Сэвэн”.

Думать в этом ключе для меня несколько неловко.

Подумать только! Я… испытываю особые чувства к мужчине… который, если не считать пару-тройку лет, почти одного возраста с моим отцом. От этой мысли у меня аж мурашки по коже. Это смущает и волнует так, будто я ненароком пересекла черту какого-то внутреннего табу…

Молча встряхиваю своей патлатой шевелюрой, стараясь поскорей выкинуть дикие сравнения из головы. А затем слышу, как перед самым закрытием лифта Батянин бросает своей секретарше:

— Ирина Константиновна, отмените на два дня все послеобеденные встречи. Мы с Артуром завтра поедем в пригород, с девочкой Лебеды пообщаемся. А сегодня нужно кое-что по ней проверить лично.

— Что он натворил, этот бесстыдник? - по-свойски фамильярно всплескивает руками секретарша-колобок. - Опять со стервой очередной связался и вляпался в скандал?..

Надо же, эта Ирина Константиновна и с начальником общается в той же манере заботливой тетушки, что и со мной. Наверное, родственница какая-нибудь. Или просто знает Батянина чуть ли не с пеленок.

— Нет, - коротко отмахивается он. - Это особый случай. Конфиденциальный. И касается меня непосредственно.

Когда створки лифта с тихим лязгом наконец смыкаются, скрыв от меня угрюмо-каменное лицо Короленко, я вдруг понимаю, что всё это время просто не дышала.

Нет, надо срочно что-то делать со своей реакцией на него. Иначе спалюсь раньше, чем сама решу раскрыться.