Дикий и злой Дед Мороз! - Татьяна Михаль Страница 17

Это было бы честнее.

Я бы могла повозмущаться, позлиться и чувствовала бы себя так, что защитила себя, а так…

— Юля, ты – дура, – сказала я вслух.

Глава 6

* * *

— ЗАХАР —

Прихожая всё ещё пахла холодом, пылью и её духами, что-то сладкое и неуместное здесь.

Нужно было выгрузить машину и заглушить её.

И поскорее.

С каждым шагом тело, разогретое движением, напоминало, как долго оно было на грани.

Теперь, в относительном тепле, усталость наваливалась тяжёлым, свинцовым плащом.

Я вышел обратно в ночь.

Мороз уже не кусал так яростно, он просто напоминал о себе глухой, пронизывающей дрожью в костях, которую я подавлял силой воли.

Как и всё остальное.

Юля пыталась вызваться помочь, но её попытка была такой же слабой и нелепой, как и всё её поведение.

Я отмахнулся.

Меньше слов. Меньше суеты.

Осталось забрать документы из бардачка и эти её праздничные ветки.

Я открыл дверцу, наклонился.

Бардачок щёлкнул, открылся.

В свете фонарика, первое, что я увидел, были не документы.

Это была коробка с нарочито гладким дизайном и розовой надписью, которая не оставляла сомнений в содержимом.

На секунду время сплющилось.

Всё внутри резко и гулко затихло.

Я замер.

Первой волной было чистое, физическое смущение.

Жар ударил в основание шеи и пополз вверх к ушам.

Мне даже показалось, что температура поднялась на десять градусов, и я ощутил себя нарушителем, бесцеремонно вломившимся в запертую зону её интимности.

Это была вещь конкретная, качественная, говорящая о внимательном и серьёзном отношении к собственному телу.

И этот факт обезоруживал сильнее любой пошлости.

За смущением, через долю секунды, пришло острое, режущее удивление.

Мой мозг, привыкший к сухим фактам, алгоритмам и выживанию, увидел не «развратницу», а целостную взрослую женщину, которая знает, чего хочет, и не ждёт милостей от случая или мужчины.

И во мне вспыхнуло не презрение, а странное, почтительное уважение, смешанное с лёгким уколом неловкости за свой возможный провал.

Почему-то мне пришла мысль, что я и она…

«Интересно, а я бы дотянул до её стандартов?» – мелькнуло где-то на задворках сознания.

Тряхнул головой, прогоняя глупую мысль.

В этот момент я принял единственно верное решение: не комментировать, не шутить, не делать вид, что не видел.

Видел, оценил масштаб.

«Совершенная мощь. Размер для незабываемого удовольствия», – гласила идиотская фраза на боку коробки.

Но тут же пришло глухое раздражение.

Забралась в лес одна, не имея ни малейшего понятия о выживании.

Подобрала первого попавшегося мужика с дороги, потому что «нельзя же его оставить на морозе».

Не знает, как затопить печь, как проверить электрику, где у неё дрова.

В лесу, полном ресурсов, она бы умерла в первую же ночь от собственной беспомощности.

Все современные люди такие.

Я с лёгким раздражением, который клокотал где-то глубоко внутри, осторожно вынул коробку.

Под ней лежали документы.

Что ж, это её личное дело.

Как и моё – ненавидеть людей после сегодняшнего дня.

А физиология вещь банальная.

Мне в голову никогда не приходило решать вопрос вот так, механически.

Для мужчины это была какая-то жалкая, унылая капитуляция.

Но кому, какое дело?

Забрал документы, коробку, (осторожно, как взрывное устройство).

Потом достал из багажника связку пихтовых веток.