Запретная цель - Лана Гриц Страница 17

— Не будем тратить время друг друга, — произношу ровно и опираюсь поясницей о стол. — Ты сейчас рассказываешь, в какую задницу вляпалась, а я предлагаю варианты, как избежать срока.

Девчонка смотрит на меня настороженно, как смотрят на человека, который может быть либо спасением, либо последним гвоздем в крышку гроба.

— А если я тебе не верю? — тихо спрашивает она.

— Это твое право.

— Меня сделают виноватой, — продолжает она, и в голосе сквозит страх, который она изо всех сил прячет за колкостью. — Всегда так. Удобная, одна, без прикрытия. Я ничего говорить не буду.

Вот тут внутри у меня начинает подниматься злость. Та самая, которую я держу под контролем годами.

— Ты понимаешь, — говорю жестче, чтобы до ее светловолосой башки наконец-то дошло,— в какую паутину попала?

Она мнется и молчит. А потом опускает взгляд на пол, словно там написан ответ.

— Посмотри на меня, — требую я.

Мария поднимает глаза, и в эту секунду я вижу красную четкую точку прямо на ее лбу.

Время схлопывается в одну короткую вспышку.

— НА ПОЛ! — рявкаю я.

Бросаюсь к ней, не думая и не выбирая траекторию. Хватаю за плечи, разворачиваю, прижимаю к себе, валю вниз, закрывая своим телом.

И в следующий момент раздается выстрел, совсем рядом пролетает хлесткий звук пули. Стекло разлетается с треском, штукатурка сыплется на нас, прилетает даже что-то тяжелое. Может, кусок стены. Пуля уходит выше на сантиметры, на доли секунды.

Я буквально лежу на девчонке, вжимая ее в линолеум, рукой закрываю ей голову.

— Тихо, — рычу прямо ей в ухо. — Дыши и не двигайся.

Сердце колотится, адреналин заливает кровь. В голове уже выстраивается схема: позиция, угол, отход.

— Мне тяжело, — жалобно тянет она.

Я чуть смещаюсь в бок, осторожно осматриваюсь.

— Нам надо валить. И чем быстрее, тем лучше, — строго говорю я.

ГЛАВА 11

ГЛАВА 11.

Маша

Господи, как же мне страшно!

Воздух лопается, как надувной шар. Свист пули режет слух, стекло взрывается острыми брызгами, и в следующую секунду на меня обрушивается что-то огромное, тяжелое и горячее.

Юшков накрывает меня собой так резко, что из легких вышибает весь воздух. Линолеум холодный и жесткий, спина прижата к полу, а сердце колотится так, будто хочет вырваться наружу.

— Тихо, — рычит он куда-то мне в ухо. — Дыши и не двигайся.

Я не дергаюсь. Я вообще, кажется, перестаю существовать. Есть только грохот в ушах, дрожь в пальцах и мысль, бьющаяся, как птица в клетке: в меня стреляли.

В меня!

Он быстро и собранно приподнимается первым.

— Нам надо валить, — говорит он жестко. — И чем быстрее, тем лучше.

Сергей тянет меня за руку и ставит на ноги почти рывком. Колени ватные, я едва держусь, мир плывет, но мой взгляд сразу же падает на мой ноутбук.

Я дергаюсь к нему.

— Подожди! — выдыхаю я. — Мне нужно…

— Времени нет.

Юшков хватает меня снова, на этот раз жестче и не как женщину, а как груз, как свою личную ответственность.

— Нет, Маша, — отрезает он. — Потом.

Он тащит меня к двери, я упираюсь, пытаюсь зацепиться за порванный линолеум кроссовками, паника рвет изнутри.

— Мой ноутбук! — срываюсь я. — Ты не понимаешь, его нужно забрать!

— Я все понимаю, — бросает Юшков, не оборачиваясь. — И именно поэтому мы выходим сейчас.

Дверь распахивается, коридор встречает нас тусклым светом и запахом чужих жизней.