Сестра Солнца - Юдит Готье Страница 17

Трепетная Фаткура стояла подле брошенного на пол кото, поддерживая одной рукой одежду, отягченную украшениями, и с жадностью устремила взор к входу в комнату.

Наконец появился Нагато. Он приблизился, опираясь рукой на золотую рукоять одной из двух сабель, и, поклонившись с благородной грацией, сказал:

— Прости меня, прекрасная Фаткура, что я пришел сюда, как гроза, что появляется на небе без облаков-предвестников.

— Ты для меня – восходящее над морем солнце, – сказала Фаткура, – и всегда желанный гость. Вот как раз здесь я плакала из-за тебя. Посмотри, глаза мои еще красны.

— Твои глаза подобны вечерней и утренней звезде, – сказал принц. – Но зачем лучи их купаются в слезах? Разве я причинил тебе какое-нибудь горе?

— Ты здесь, и я забыла причину моего горя, – сказала Фаткура, смеясь. – Может быть, я плакала потому, что ты был далеко от меня.

— Отчего я не могу быть всегда здесь?! – вскричал Нагато так искренно, что молодая женщина почувствовала, как исчезли опасения, и луч счастья озарил ее лицо. Но все-таки, может быть, она ошибалась в толковании слов принца.

— Приди ко мне, – сказала она, – отдохни на этих циновках. Тика подаст нам чаю и лакомств.

— Не могу ли я прежде доставить государыне Кисаки тайную просьбу чрезвычайной важности? – спросил Нагато. – Я воспользовался предлогом доставить это драгоценное послание, чтобы удалиться из Осаки, – прибавил он, видя, как омрачился лоб Фаткуры.

— Я нахожусь в немилости у повелительницы с твоего последнего появления: я не смею приблизиться к ней или послать к ее дворцу кого-либо из моих слуг.

— Тем не менее это послание должно попасть в ее руки, и в самом скором времени, – сказал Нагато, незаметно хмуря брови.

— Что же делать? – сказала Фаткура, от которой не ускользнул этот легкий знак неудовольствия. – Хочешь отправиться со мной к одному моему знатному другу, – благородной Иза-Фару-но-Ками? Она в данное время в милости: может быть, она поможет нам.

— Идем к ней немедля, – сказал принц.

— Пойдем, – сказала Фаткура со вздохом.

Молодая женщина позвала Тику, которая находилась в соседней комнате, и сделала ей знак раздвинуть одну перегородку, которая выходила на наружную галерею, окружавшую павильон.

— Ты выходишь, госпожа? – спросила Тика. – Не нужно ли предупредить твою свиту?

— Мы отправляемся тайком, Тика, чтобы прогуляться во фруктовом саду. На самом же деле, – сказала она, приложив палец к губам, – мы идем к благородной Иза-Фару.

Тика кивнула в знак того, что поняла.

Фаткура храбро ступила на галерею, но, вскрикнув, быстро отскочила назад.

— Это просто пекло! – сказала она.

Нагато поднял с пола веер.

— Смелей, – сказал он. – Я буду обмахивать твое лицо.

Тика открыла над головой своей госпожи широкий веер, а Нагато стал махать им. Они пустились в путь. Сначала следовали под тенью крыши. Фаткура шла впереди; время от времени она прикасалась кончиками пальцев к перилам резного кедра и вскрикивала от их горячего прикосновения. Хорошенькая собачка с шелковистой шерстью, считавшая своим долгом присоединиться к гуляющим, плелась на расстоянии, ворча, без сомнения, на безрассудство прогулки в подобный час.

Они завернули за угол дома и очутились со стороны фасада, на площадке широкой лестницы, которая вела в сад; перила ее были украшены медными шарами. Лестница эта разделялась на две части третьими перилами посредине.