Развод. Последний танец с бывшим - Виолетта Весна Страница 17

Мы подтвердили.

— Начну с годовых абонементов. Продана тридцать одна штука по семьдесят восемь тысяч. Общая сумма поступлений — два миллиона четыреста восемнадцать тысяч. На сегодняшний день не исполнено примерно семьдесят два процента занятий. Точный процент меняется по каждому клиенту.

Родион пролистал таблицу.

— Акция была на двадцать мест.

Он смотрел в камеру, поэтому я не могла притвориться, что вопрос адресован кому-то еще.

— Первые двадцать ушли за три дня. Я добавила одиннадцать.

— Когда?

— Двадцать первого июля.

— Почему в отчете акция осталась под старым лимитом?

Майя ответила раньше меня:

— Потому что Евгения Андреевна согласовала расширение со мной как изменение предложения, а сводный отчет я передала без отдельной отметки. Я считала, что Родион Сергеевич знает о продлении.

— Я сказала, что нашла деньги на взрослые группы, — произнесла я. — Но число не назвала.

— Почему? — спросил Родион.

Я могла ответить, что он сам закрыл группы без меня. Напомнить о корпоративном клиенте, которому он отдал вечернее время, и о двенадцати женщинах, получивших сообщение об отмене курса. Все это было правдой и не отвечало на его вопрос.

— Потому что ты бы остановил продажи.

— Да.

— Я это знала.

Всеволод ждал. Майя тоже. За последние сутки я несколько раз требовала, чтобы Родион произносил точные слова. Теперь очередь дошла до меня.

— Деньги пришли в июле, — продолжила я. — На счете не хватало на аренду и августовскую зарплату. Я решила вернуть две взрослые группы и закрыть разрыв годовыми продажами. Условия акции утверждала я. Майя провела договоры и оплату. Родиону я сообщила только итог: группы остаются, текущих денег хватает.

— На что фактически ушли поступления? — спросил Всеволод.

Он уже видел проводки, но заставлял меня назвать решение целиком.

— Июльская аренда, часть зарплаты, страховые платежи и аванс за костюмы к юбилею.

— Почему костюмы? — спросил Родион.

— Потому что подрядчик давал цену до августа.

— Мы могли сократить заказ.

— Ты мог. Поэтому я не спросила.

Моя фраза прозвучала почти спокойно. От этого стала хуже.

Родион снял очки для чтения и положил рядом с ноутбуком. Я редко видела его в них: он купил их после нашего разъезда, и эта бытовая подробность почему-то делала экран более чужим.

— Ты продала занятия до следующего июля, чтобы выиграть спор о двух группах.

— Чтобы сохранить группы и закрыть платежи.

— За счет будущих месяцев.

— Да.

— И если ученики потребуют возврат сейчас, денег нет.

— Ты видел счет.

— Я спрашиваю, понимала ли ты это в июле.

— Понимала.

Майя подвинулась ближе к камере.

— Я тоже понимала, что деньги идут на текущие расходы. Не знала только общего дефицита на осень и переговоров с сетью. Моя часть ответственности — договоры без резерва в управленческом отчете.

— В бухгалтерском учете все отражено правильно, — сказал Всеволод. — Проблема не в отсутствии проводок. Проблема в решении использовать будущую выручку как текущую без плана исполнения.

— Сколько стоит провести оставшиеся занятия? — спросила я.

— Нельзя назвать одной суммой. Преподаватели уже получают зарплату и оплату по часам, аренда идет независимо от посещения. Если сохранить группы заполненными, дополнительная нагрузка ограничена. Если оставить отдельные часы только для этих абонементов, себестоимость вырастет.