Развод по приказу. Измена по любви - Виолетта Весна Страница 17

Конверт был там.

Я вытянула его медленно, почти боясь порвать.

Обычный белый конверт без подписи. Немного помятый. На сгибе — серый след от пальцев. Никита держал его так же, как держал подлокотник кресла: с силой человека, которому кажется, что если отпустит, исчезнет последнее доказательство его правоты.

Я села прямо на пол.

— Он правда оставил.

Голос прозвучал глухо.

Ренат не стал забирать конверт.

— Откройте вы.

— Почему?

— Он оставил его вам.

Вот от этого стало хуже.

Потому что «вам» означало не функцию, не свидетеля, не бывшую жену генерала. Меня. Таисию, которая не поверила до конца, когда должна была поверить.

Я вскрыла конверт.

Внутри лежала флешка и сложенный лист.

На листе было написано неровным почерком:

«Если я не перепутал, значит, нас послали туда специально. Если перепутал — я убил их сам. Я больше не понимаю, чему верить. Но голос был не с основного канала. И в записи это слышно».

Ниже:

«Скажите Аксенову, что его человек врет».

Я перечитала последнюю строку несколько раз.

Скажите Аксенову.

Не «Аксенов врет». Не «генерал виноват».

Его человек.

— Ренат, — сказала я тихо.

Он уже смотрел на лист.

— Я вижу.

— Это меняет дело?

— Это меняет вашу роль.

Я подняла голову.

— В какую сторону?

— В опасную.

В коридоре что-то щелкнуло.

Не громко. Как будто закрылась дверь. Или кто-то наступил на пластиковую крышку.

Ренат погасил фонарь.

Темнота упала сразу.

Я замерла с конвертом в руках.

Он наклонился к самому моему уху. Его голос стал почти беззвучным:

— Не двигаетесь. Дышите тихо.

Шаги в коридоре были едва слышны.

Один человек. Может, двое. Слишком осторожные для охраны, слишком поздние для сотрудников.

Я сидела на полу между шкафом и столом, в комнате, где днем люди учились говорить о страхе. И впервые за много лет поняла: страх бывает полезным. Он выжигает лишнее. Оставляет только главное.

Конверт.

Флешка.

Живой человек рядом.

И дверь, за которой кто-то искал нас в темноте.

Ренат медленно протянул руку. Не к оружию — его у него не было. К моему запястью. Коснулся двумя пальцами, предупреждая.

Я кивнула, хотя он вряд ли видел.

Дверь комнаты приоткрылась.

Узкая полоса света прошла по полу.

— Тут пусто, — сказал мужской голос из коридора.

Я не знала этот голос.

Но второй ответил так тихо, что я сначала не разобрала слов.

— Проверь шкафы. Она могла спрятать запись здесь.

Она.

Не «доктор Корнилова». Не «Аксенова».

Она.

Меня искали не как случайного свидетеля. Меня уже внесли в чужой план.

Ренат сжал мое запястье на секунду и отпустил.

Я поняла без слов: назад.

За шкафом была узкая ниша, где раньше проходила труба отопления. Мы использовали ее, чтобы хранить складные маты. Сейчас маты стояли у стены, и за ними оставалось немного места.

Я осторожно сдвинулась.

Колено больно ударилось о край ящика. Я замерла, ожидая, что звук выдаст нас. Но в коридоре кто-то заговорил громче, и удар потерялся.

— Печати на кабинете целые, — сказал первый.

— Значит, искала не там.

— А если конверта нет?

— Тогда у нас проблема.

— У нас?

— Не цепляйся к словам.

Ренат двигался почти бесшумно. Он не прятался со мной в нишу. Остался ближе к двери, сбоку, там, где его не должно было быть видно сразу.

Я хотела прошептать, чтобы он не рисковал.

Не прошептала.

Потому что любое слово сейчас могло убить нас обоих.