Жена Альфы - Клара Моррис Страница 170

— Клубника в шоколаде. Из той кондитерской на набережной. Которая закрывается в одиннадцать.

Он посмотрел на часы. Посмотрел на меня. Посмотрел на Влада, который мирно сопел в кроватке рядом с нашей кроватью (да, мы всё еще практиковали совместный сон, потому что Виктор не мог уснуть, если сын не рядом).

— Кондитерская закрыта, — сказал он осторожно.

— Значит, открой, — я пожала плечами. — У тебя же есть деньги, связи, власть. Открой кондитерскую.

Виктор вздохнул. Встал. Надел штаны. Вышел.

Через сорок минут он вернулся с коробкой, в которой лежала идеальная клубника в шоколаде, еще теплая. И букет цветов. И почему-то плюшевый мишка.

— Кондитерская открылась, — доложил он. — На час. За отдельную плату. Директор сказал, что теперь будет держать круглосуточную службу доставки для "особых клиентов".

Я счастливо захрустела клубникой. Влад проснулся от запаха шоколада, выполз из кроватки и уставился на меня голодными глазами.

— Мама, — сказал он требовательно. — Дай!

Я замерла. Это была МОЯ клубника. МОЯ!

— Влад, иди спать, — строго сказала я.

— Мама, ДАЙ! — он топнул ножкой.

Виктор с интересом наблюдал за этой сценой. Я посмотрела на него, на сына, на клубнику. В моей голове боролись материнский инстинкт и беременный эгоизм.

— Это моя клубника, — сказала я жалобно. — Я ночью просыпалась, я хотела, я мучилась. А он спит и ест!

Виктор подхватил Влада на руки.

— Сын, — сказал он торжественно, — мама сейчас в особенном состоянии. Ей нужно больше витаминов. Мы с тобой сильные мужчины, мы можем подождать до завтра. А завтра я куплю тебе целую коробку. Идет?

Влад посмотрел на отца, на меня, на клубнику. В его глазах мелькнуло что-то, подозрительно похожее на понимание ситуации. И на хитрость.

— Две колобки, — сказал он четко.

— Три, — согласился Виктор.

Я смотрела на эту картину и чувствовала, как внутри разливается тепло. Мой муж ведет переговоры с двухлетним сыном о клубнике. Это ли не счастье?

Утром я обнаружила, что Влад все-таки умыкнул пару ягод, пока я спала. Судяпо шоколадным разводам на его подушке, он был доволен.

* * *

Через неделю мои капризы достигли апогея.

Я сидела на кухне и смотрела на тарелку с идеально приготовленным завтраком. Яйца пашот, тосты, авокадо, свежевыжатый сок. Всё, как я люблю.

Я ненавидела это.

— Виктор, — сказала я мрачно, — я не хочу это есть.

Он оторвался от планшета.

— Что хочешь?

— Не знаю. Что-то другое.

— Что именно?

— Если бы я знала, я бы сказала.

Он кивнул, как будто это был абсолютно логичный ответ. Встал, убрал тарелку, достал новую.

— Давай методом исключения. Мясо?

— Нет.

— Рыба?

— Нет.

— Овощи?

— Фу.

— Фрукты?

— Скучно.

Виктор задумался. В этот момент в кухню влетели Марта и Несси. Они теперь появлялись без стука всегда, в любое время дня и ночи. Мы перестали удивляться.

— Что за собрание? — спросила Марта, скидывая сумку на пол. — Почему у вас лица как у приговоренных?

— Лианна не знает, чего хочет есть, — объяснил Виктор.

— А, классика, — кивнула Несси. — Второй месяц беременности? Организм перестраивается, требует разного. Нужно пробовать.

Она достала из своей бездонной сумки несколько пучков трав.

— Вот это — для аппетита. Это — для настроения. Это — чтобы спать лучше. А это, — она протянула мне какой-то странный корешок, — просто пожевать. Вкусно, говорят.