Магия найденных вещей - Мэдди Доусон Страница 172

— Наверняка есть какие-то стандартные фразы для церемонии, – говорю я.

— Может, и есть. Но знаешь, Фронси, я все-таки не настоящий священник, так что меня никто не посвятил во все тонкости церемоний. И мне не прислали уведомления, что мне и правда придется внедриться в ряды служителей культа. Хотя, может, я просто его пропустил. А теперь я уже не успею ничего изучить. – Он поднимает ладони вверх, мол, смотри, я с пустыми руками.

— А что говорили вам с Сарой на вашей свадьбе?

— Да кто его знает? – Он тяжко вздыхает, прислонившись плечом к дверной раме. – Ты что, правда не знаешь, что хотела бы сказать Джаду?

— Да, я правда не знаю, что хотела бы сказать Джаду.

В кухню входит Мэгги, на ходу вытирая руки полотенцем.

— Рассел, – говорит она. – Я сварила фруктовый компот. Хочешь попробовать? Сейчас мы дадим Фронси кофе и отправим ее наверх, и, может быть, она сумеет что-то придумать.

Она очень добрая, наша Мэгги. Я с благодарностью принимаю чашку кофе и возвращаюсь к себе наверх. Мэгги кричит мне вдогонку:

— Милая, напоминаю: церемония начнется в полпятого. Так что, если можно, поторопись. Эмбер придет делать тебе прическу в половине двенадцатого, а сейчас уже без двадцати одиннадцать. – Я слышу, как она обращается к Расселу: – Вряд ли она что-то напишет, если уж до сих пор ничего не придумала. Давай поищем в интернете. Там наверняка что-то найдется.

Я понятия не имею, кто такая Эмбер, и что она собирается делать с моей прической. Это знает лишь Мэгги. Я честно пытаюсь выжать из себя хоть что-то для свадебной клятвы. К приходу Эмбер у меня даже записана первая строчка: «Привет, Джад. Мы с тобой знаем друг друга практически всю жизнь».

И что дальше? Я могла бы рассказать о великих моментах нашей совместной истории: как он рыгнул на занятии в детском саду, как я увезла его в Канаду, когда его бросила Карла Кристенсен, и просто слушала его бесконечные рассказы о ней. Как он отвез меня на автовокзал, когда я решила сбежать к Тенадж. Наш разбор свиданий. Наш ресторанчик у дома. Жареные баклажаны с хумусом.

Это явно не то, о чем следует упоминать в свадебной клятве. Внутри все сжимается от одиночества и тоски. Это единственные настоящие моменты, которые есть у нас с Джадом.

Эмбер пришла в джинсах и черной футболке. У нее совершенно роскошные черные волосы и накладные ресницы, такие большие, что кажется, будто у нее на веках сидит по тарантулу. Смотрится жутковато, сказать по правде.

Она говорит:

— Ну что, милая? Делаем высокую прическу?

— Нет. Не надо высокую.

— Большинство невест делают высокие прически.

— Значит, я в меньшинстве.

— Ну да. «Большинство» – это не значит, что «все». – Она приподнимает прядку моих волос и дает им упасть. – Они сильно вьются.

— Да.

— Я не совсем понимаю, какую прическу ты хочешь. С кудрявыми волосами особо не развернешься.

— Очень верно подмечено. Я всю жизнь с ними мучаюсь.

— Даже не знаю, что с ними делать. Какой ты хочешь пробор, прямой или косой?

— Косой. Как сейчас.

— Хорошо. – Она принимается бережно расчесывать мои кудряшки. – Знаешь что? Я бы вообще их не трогала. Пусть остаются как есть. Ты не против?

— Не против. Я так и хотела. Сегодня, по сути, самый обычный день.

Эмбер задумчиво глядит на меня:

— Хочешь, посыплем их блестками?