Спаси сердце короля. Искупление - Фэя Моран Страница 177

Вид великолепен. Бесконечный изумрудный газон, ухоженный и безупречный, простирается перед глазами, словно мягкий ковёр. Над ним – безбрежное, голубое небо, ослепляющее своей чистотой. Лёгкие, воздушные облака разбросаны по его необъятной глади.

А вдали простирается бесконечный океан, его лазурные воды сливаются с горизонтом, создавая иллюзию единого целого, безграничного простора. Солнечные лучи играют на поверхности воды, переливаясь всеми оттенками синего и зелёного.

Остров Санта-Каталина, утопающий в зелени и окруженный бирюзовой водой, идеально описывает то, что я сейчас ощущаю. Всё это сливается в единую картину счастья и предвкушения. Счастья, которое я раньше считал недосягаемым. Предвкушения, которое жжёт мне грудь горячее любого пламени.

Каталина скоро появится. Девушка, что изменила мою жизнь тогда, когда я этого совершенно не ожидал.

И тут музыка меняется, становится торжественной и волнующей. Гости встают, чтобы встретить невесту, и я начинаю волноваться ещё больше.

А потом медленно разворачиваюсь.

И вот, в конце дорожки, появляется она. Моя Каталина. В красном свадебном платье, словно вспышка пламени на фоне белого ковра или кровь на снегу. У меня перехватывает дыхание, а сердце падает к желудку. Мои губы растягиваются в улыбке.

Господь Всемогущий…

Она выбрала его для меня. Выбрала красный цвет ради меня.

Каждый раз, когда я думаю, что не смогу любить её ещё сильнее, чем сейчас, она даёт повод влюбляться, словно впервые.

И хоть на голову Каталины накинута полупрозрачная фата, я всё же вижу, как она незаметно пытается смахнуть слёзы. Моя грудь болезненно сжимается, ведь это слёзы не только радости, но и печали. Она идёт под локоть с Диланом, крепко сжимая его руку. Вместо него к алтарю должен её был провести отец. Два пустых стула в первом ряду предназначены для душ Кормака и Марии. Я знаю, что они сейчас смотрят на неё и гордятся своей сильной смелой дочерью. Как смотрит и Тео, для которого также освобождён стул.

Красное платье подчёркивает смуглую кожу моей девочки, её тёмные волосы завиты, открывая изящную шею. Когда она подходит ближе, я замечаю дрожь в её руках. Дилан останавливается перед алтарём, целует Каталину в щёку и передаёт её руку мне.

— Храни её как драгоценность, дружище, – успевает шепнуть он, прежде чем уходит к Франческе.

Наши с ней взгляды встречаются, карие глаза сейчас наполнены сложной смесью эмоций: радостью, грустью, волнением. И в этом миксе чувств есть что-то невероятно притягательное, что-то, что заставляет моё сердце биться чаще, и теперь есть только невероятное, всепоглощающее чувство любви, которое накрывает меня с головой, и мои глаза намокают. В этот момент Гай Харкнесс, всегда контролирующий свои эмоции, позволяет себе быть простым человеком. Счастливым человеком, который любит.

Священник начинает говорить, его голос разносится по саду, наполненному шёпотом ветра и щебетанием птиц. Слова церемонии, знакомые и традиционные, обретают для меня особый смысл. Они – обещание, клятва, которую я даю перед всеми этими людьми, перед Господом, небесами, перед самим собой. Обещание любить её, беречь её, быть рядом с ней в радости и в горе, в болезни и в здравии. Каталина стоит рядом, такая близкая и такая далёкая одновременно. Её рука в моей, тёплая и мягкая.