Простите, ректор, но теперь вы тролль! - Лариса Петровичева Страница 18

— Николас? — в ужасе прошептала я, и ректор откликнулся:

— Да, это я. Неожиданно, правда?

Откуда он это говорит?

Тролль согнулся, склоняясь ко мне, и на вершине каменной громады я увидела человеческую голову. Латимер смотрел с усталостью и скорбью, и я сразу же сбросила с себя оцепенение.

— Сейчас, Ник! — воскликнула я. — Сейчас я приготовлю Капельки Живы, сейчас-сейчас! Потерпите минутку!

Ректор печально усмехнулся, а я засуетилась, открывая Кармашек. Так, бутылка воды всегда при себе: кто вообще отправляется в путешествие без бутылки? Иди сюда, моя хорошая, сейчас разведем огонь, сейчас сделаем зелье… Походный котелок у меня тоже есть, без него травы не пособираешь.

— Ваши капельки этого уже не откатят обратно, — с нескрываемой грустью произнес ректор. — Но все равно спасибо.

— Это мы еще посмотрим. Я, знаете ли, хорошая травница!

Я ждала, что Латимер ответит очередной колкостью, но он отошел в сторону и медленно опустился на землю.

— Как это случилось? — спросила я, аккуратно, но ловко добавляя в котел нужные ингредиенты. — Что вообще произошло?

— Эта тварь выдернула вас в свое логово, — произнес Латимер. — Как я и думал, Костлявый Пит жил не просто в пещере, а в отнорке в пространстве. И пока я подбирал к нему ключ, меня ударили.

— Кто?

— Он не представился, — усмехнулся ректор. — Я, разумеется, успел выставить защиту, поэтому мы сейчас с вами можем разговаривать. Но перерождение рвануло с утроенной скоростью. В пещеру Пита я спустился уже в таком виде.

Он помолчал, глядя, как побулькивают Капельки Живы, и признался:

— Вы умница, Беатрис. Вы не растерялись там в плену.

— Вот еще бы я терялась, — пробормотала я, отступая от котла. — Давайте-ка, выпейте вот это.

Когда каменные пальцы подхватили зелье, я запоздало подумала, что готовить его надо было как минимум в бочке. Троллю это даже не на один глоток, а на пол-глоточка. Ректор выпил Капельки, каменная плоть затрещала, но не изменилась, становясь человеческим телом.

— Мне жаль, — призналась я, глядя на Латимера. — Ник, мне правда жаль, что…

Латимер выглядел подавленным. Он не кричал, не плакал, не ударялся в истерику, но лицо его обрело усталое скорбное выражение.

— Это должно было случиться, — произнес ректор. Я вдруг подумала: если он сейчас снова как-нибудь язвительно пошутит в мой адрес, ему станет легче. — Но мы победили Костлявого Пита. Теперь в поселке жить станет легче.

— Так чего ж мы тут стоим? — спросила я. — Надо идти в поселок, пусть порадуются. Да и награда нам не помешает.

Я не договорила. Послышалось ворчание грома, и сверху на нас хлынул не просто дождь — дождище! Потоки воды лились так, словно хотели смыть все живое.

Как сейчас радовались этому дождю жители Кандавара! Кончилась засуха, наведенная чудовищем!

Я бы тоже порадовалась, но не могла. Мне вдруг сделалось так тоскливо, словно кто-то выкачал из мира всю радость, не оставив ни капли.

— Идите-ка сюда, Беатрис, — приказал ректор и, склонившись, протянул мне громадную ладонь. Осторожно, стараясь ничего не зацепить и не задеть, я забралась по каменным пальцам, и Латимер сложил их так, что я оказалась в каменном гроте под сводами.

Ливень ревел и грохотал снаружи, но ко мне не проникало ни дождинки. Камень был сухим и теплым, под ним плыли струйки жара, и Латимер произнес откуда-то с высоты: