Злодейка. (не) нужная невеста - Maria Sonik Страница 18

В груди что-то дрогнуло. Уголек, о котором я говорила, вдруг стал горячее.

— Ого, — выдохнула я.

— Что, миледи? — встрепенулась Мила.

— Кажется, работает. Тихо, не мешай.

Я сосредоточилась на этом тепле. Представила, как оно растет, разливается по телу, наполняет руки, ноги, голову. Стало жарко. Очень жарко. Пот выступил на лбу.

— Миледи, у вас глаза светятся! — ахнула Мила.

Я открыла глаза и посмотрела на свои руки. Они действительно светились — слабым оранжевым свечением. А в груди бушевал пожар.

— Да! — закричала я. — Получилось!

И в этот момент мои руки дернулись сами собой, с пальцев слетел сноп искр, и ближайшая штора вспыхнула ярким пламенем.

— А-а-а! — заорала Мила.

— Твою ж дивизию! — заорала я.

Мы обе заметались по комнате. Я пыталась сбить пламя руками (глупая, конечно, идея — огонь от этого только разгорался), Мила пыталась сорвать штору, но та висела высоко. Я схватила кувшин с водой, который стоял на туалетном столике, и вылила на огонь. Штора зашипела, но пламя не погасло — вода только разозлила его.

— Ковер! — закричала Мила. — Сбейте ковром!

Я рванула к стене, где висел гобелен, сорвала его и накрыла штору. Мила навалилась сверху. Мы обе топтались по тлеющей ткани, пока, наконец, не убедились, что огонь погас.

В комнате пахло гарью. Штора превратилась в обугленную тряпку. Гобелен, которым я ее накрыла, тоже пострадал. Я оглядела поле боя и расхохоталась.

— Миледи, вам смешно?! — Мила смотрела на меня с ужасом. — Мы чуть дом не сожгли!

— Зато теперь мы знаем главное, — я вытерла пот со лба. — У меня огненный дар. Самый настоящий, боевой, агрессивный огненный дар.

Я посмотрела на свои руки. Они больше несветились, но в кончиках пальцев все еще покалывало.

— Леди Маргарет говорила, что я пустышка, — прошептала я. — А я, оказывается, фейерверк. Интересно, это она ошиблась или специально врала?

— Врала, — уверенно сказала Мила. — Я помню, как лет пять назад к нам приезжал маг из Академии. Он хотел проверить ваш дар, но леди Маргарет не пустила его, сказала, что вы больны. А потом заявила всем, что он подтвердил вашу бездарность.

Я присвистнула.

— Вот оно что. Значит, она знала. Знала, что во мне что-то есть, и специально задавила это на корню. А Эвелина, бедная девочка, так и выросла с верой в собственную никчемность.

Мне стало грустно. Эвелину жаль — реально жаль. Она могла бы стать кем-то, если бы не эта стервятница рядом.

— Ладно, — я встряхнулась. — Прошлого не вернуть. Будем работать с тем, что есть. Мила, тащи еще воды — мало ли, опять что-то загорится. И давай попробуем еще раз. Теперь я хотя бы знаю, на что давить.

Вторую попытку я решила начать с теории. В книге было написано, что огненные маги должны контролировать свои эмоции, потому что огонь напрямую связан с гневом и страстью. Если злишься — огонь вырывается наружу. Если боишься — тоже. Идеальное состояние — спокойная уверенность хищника.

— Легко сказать, — пробурчала я, усаживаясь на пол подальше от легковоспламеняющихся предметов. Мила тем временем вылила на пол три кувшина воды — на всякий случай.

Я закрыла глаза. Снова представила уголек в груди. Теперь он был горячее, чем в первый раз — после поджога шторы он словно расправил плечи и осознал свою силу.

— Привет, — мысленно обратилась я к нему. — Давай дружить. Ты меня не сжигаешь, я тебя не тушу. Идет?