Поэма о Шанъян. Том 3–4 - Мэй Юйчжэ Страница 18

Губы его дрогнули. Он словно хотел крикнуть заветное «А-У», но слова так и не сорвались с его губ, донесся лишь едва заметный вздох.

— Ванфэй, – тихо позвал он меня наконец.

Сколько раз он звал меня по имени. И вместе с этим словом сорвался едва заметный вздох воспоминаний о минувшей юношеской любви… Вот только в этот раз он обратился ко мне «ванфэй». Всего одно слово, но сколько в нем было холода – подобно ледяному приливу, оно пронизывало плоть и кровь. Сколько страданий было в этом жалком обращении. Мне стало так невыносимо больно, что я не находила в себе сил ни открыть рот, ни издать хотя бы звук. Я медленно опустила взгляд и склонилась в приветственном поклоне, я больше не видела его лица, и это придало мне сил, чтобы заговорить с ним. Слабо улыбнувшись, я произнесла:

— Мне не было ведомо, что дядя императора вернулся во дворец. Ван Сюань просит прощения за бестактность.

— Цзыданю приказали срочно возвращаться во дворец, никто не успел сообщить ванфэй об этом.

Голос его оставался непоколебимо спокойным.

Тишину в саду нарушали лишь свист ветра в ветвях сливы да едва заметный шорох падающего снега. Мы стояли в нескольких шагах друг от друга, но между нами была целая жизнь. Целый мир.

В реальность меня вернул внезапный шум и грохот падающих на землю тяжелых предметов. Я подняла глаза и увидела, как в ворота дворца заходят солдаты с сундуками и ящиками. Впереди, показывая дорогу, семенили два евнуха, на глазах Цзыданя подгоняя стражу повышенным тоном, – выглядело это очень грубо и невежливо. Наконец, старший евнух заметил меня – лицо его тут же переменилось. Растянув губы в льстивой улыбке, он угодливо захихикал и сказал:

— Приветствую дядю императора! Приветствую ванфэй!

Я слегка нахмурилась и сказала:

— Сегодня дядя императора вернулся во дворец – отчего во дворце Цзинлинь такой беспорядок?

Евнух поспешил ответить:

— Сяо-жэнь [31] не знал, что дядя императора приедет уже сегодня, и не успел убраться. Сяо-жэнь немедленно наведет порядок!

— Вот как? – спокойно сказала я, окинув его взглядом. – Я уже успела подумать, что этим стоит заняться мне.

— Сяо-жэнь виноват, сяо-жэнь заслуживает смерти! – Евнух рухнул на колени и коснулся земли лбом.

Слуги дворца Цзинлинь те еще снобы – делали все исключительно из соображений собственной выгоды. Глядя на них, я понимала: они знают, к кому стоит относиться с должным уважением, а кого можно ни во что не ставить. Некогда славный третий принц сейчас был беден, а жизнь его оказалась в руках других людей. Если он выдержит все испытания и сохранит достоинство императорского сына, если будет стремиться к блеску и силе [32], есть большая вероятность, что он станет лишь очередной рыбешкой под острым ножом.

С болью в сердце я заставила себя улыбнуться и сказала:

— Дядя императора утомился дорогой. Предлагаю отдохнуть во дворце Шанъюань. Пусть сначала во дворце Цзинлинь наведут порядок, а после можно будет сюда вернуться. Хорошо?

Цзыдань слабо улыбнулся – в уголках его рта показались морщинки, отчего его улыбка сделалась еще более грустной.

— Благодарю ванфэй за доброту.

Я молча отвернулась. Некогда близкие люди стали чужаками, между нами разверзлась пропасть длиною в жизнь.

Вдруг я заметила, как из-за спины Цзыданя показалась женщина в дворцовых одеждах и с крошечным младенцем на руках. Она подошла ко мне, склонила голову и с огромным трудом опустилась на колени.