Точка невозврата - Альма Смит Страница 18

— Я знаю, — тихо отозвалась Анна.

— Он мне писал. Говорил, что хочет поговорить с тобой «по-мужски».

Андрей фыркнул. Коротко, беззлобно.

— Ну, мы поговорили. По-мужски.

Он повернулся к ней, и в его глазах она увидела не гнев, а странную, взрослую усталость.

— Знаешь, самое противное? Что в какой-то момент я смотрел на него и понимал, что он… жалкий. Не страшный, не злой. А именно жалкий. И это почему-то злит ещё сильнее.

Анна кивнула. Она понимала. Гораздо проще ненавидеть сильного и коварного врага, чем жалкого, сломленного предателя, который когда-то был твоим героем.

— Я сказал ему, что любви без уважения не бывает, — добавил Андрей, и его голос дрогнул.

Анна наконец посмотрела на него. На своего мальчика, который за одну неделю стал старше её на десять лет. Она положила руку ему на плечо.

— Ты был жёстким. Но правым. Спасибо, что защитил нас.

— Я не защищал, — он покачал головой.

— Я просто сказал правду. Впервые в жизни сказал ему правду в лицо. И знаешь что? Мне от этого не легче.

Он замолчал, снова уставившись в окно.

— Просто всё рухнуло. Вся картинка. Вся эта… иллюзия идеальной семьи. И теперь надо как-то жить с этим огрызком. Справляться.

— Мы справимся, — твёрдо сказала Анна.

— Мы уже справляемся. По одному дню. Вот сегодня, например, я впервые забила на ужин и заказала пиццу.

Андрей повернулся к ней, и в уголках его глаз дрогнули первые за долгое время морщинки улыбки.

— Серьёзно? А Маша?

— Маша в восторге. Сидит на кухне, вылавливает из своей половины оливки и смотрит сериал. Иди к ней. А я… я ещё постою тут.

Он кивнул и ушёл на кухню. Вскоре оттуда донёсся смех Маши и его спокойный, разборчивый голос. Обычные бытовые звуки. Звуки жизни, которая, вопреки всему, продолжалась.

Анна осталась у окна. На её телефон упало ещё одно сообщение от Сергея. Она увидела превью на заблокированном экране:

«Аня, я всё понял. Прости. Я готов на всё…»

Она не стала читать дальше. Она взяла телефон, вошла в настройки и полностью удалила его номер из списка контактов. Не блокировка. Полное удаление. Стирание человека из цифровой памяти телефона, как она уже стёрла его из своей жизни.

Потом она вернулась к окну. Первые тяжёлые капли дождя упали на подоконник, оставляя тёмные звёздочки на пыльном дереве. Пахло озоном и свежестью.

С кухни донёсся запах горячего теста, сыра и колбасы. Смех Маши стал громче. Андрей что-то рассказывал ей, подражая голосу их строгой учительницы математики.

Анна закрыла глаза и прислушалась к этому звуку. К звуку своего дома. Который, наконец, стал по-настоящему её. Без лжи. Без невысказанного напряжения. Без постоянного ожидания подвоха.

Она больше не ждала звонка. Не ждала извинений. Не ждала, что что-то вернётся на круги своя. Она просто стояла и слушала, как за окном начинается дождь, а на кухне смеются её дети.

Это и была её новая реальность. Не идеальная, не лёгкая, порой невыносимо болезненная. Но — честная. И в этой честности была какая-то дикая, первозданная сила.

Она сделала глубокий вдох и пошла на кухню, к своим детям, к своей пицце, к своей новой, такой непростой, но единственно верной жизни. Один тихий вечер за другим.