Измена. Ты станешь второй женой - Эльза Манарова Страница 18

Может, он её выгнал? После? Или она сама не захотела?

Не знаю и не хочу знать. Но боль такая острая, что подкашиваются ноги.

Возвращаюсь в спальню. Запираю дверь. Сажусь на кровать.

Всё тело дрожит.

Он был с ней. Мой муж был с другой женщиной.

Слёзы текут сами. Сейчас хочется умереть. Или хотя бы просто перестать чувствовать невыносимую боль.

До утра так и не засыпаю. Лежу с открытыми глазами и смотрю, как темнота медленно сдаётся рассвету.

В семь утра меня будит какой-то шум, доносящийся снизу.

Хочется побыстрее сбежать отсюда, хорошо, что у меня есть работа, где могу скрыться на целый день. Одеваюсь медленно. Джинсы и серая футболка.

Спускаться не хочу. Видеть их вместе просто пытка. Но голод берёт своё. Вчера не ела, позавчера тоже толком кроме кофе не пила.

Иду на кухню, но останавливаюсь в дверях.

Стол накрыт такой шикарный, словно мы королевская семья. Белая скатерть, свежие розы в вазе, хрустальные бокалы для сока. Тарелки расставлены идеально, целых три комплекта.

Запахи свежего хлеба, кофе окутывает меня.

За столом сидит Дамир и читает что-то в телефоне. Рядом с ним находится Амина. В домашнем платье персикового цвета.

Она наливает ему кофе, не спрашивая, знает какой он любит, крепкий, без сахара.

— Тебе хватит молока? — Спрашивает негромко.

— Хватит. — Дамир не открывает глаза от телефона.

Простой обмен фразами как у настоящей семьи.

Я так делала, каждое утро наливала ему кофе. Спрашивала про молоко.

Сердце сжимается.

Тихо делаю шаг назад. Может, не заметят.

— Ярослава. — Дамир останавливает меня. Он даже не поднял головы. Просто знал, что я здесь. — Иди завтракать.

— Не хочу.

— Я не спрашиваю. — Смотрит на меня. Сейчас его глаза тёмные, непроницаемые. — Садись.

Это не просьба. Это приказ.

Кровь приливает к лицу. Злость вспыхивает ярким пламенем.

— Я сказала, что не хочу.

— А я сказал — садись. Мы будем завтракать вместе. Как семья.

Семья. Он назвал нас семьёй?!

— Какая семья, Дамир? Ты, я и твоя любовница?

— Ярослава. — Выдаёт мне грубое предупреждение.

— Или уже не любовница? Уже полноценная жена?

Амина вздрагивает и опускает взгляд. Надо отдать ей должное, она отыгрывает смущение идеально.

Дамир встаёт и берёт меня за руку.

— Садись за стол.

Вырываю руку, но сажусь. Не потому что боюсь. Потому что устала сопротивляться. Потому что всё равно проиграю. Он будет раздавать команды, а я — подчиняться. Потому что у меня нет выбора.

Амина встаёт. Подходит к плите.

— Что будешь? Омлет? Или предпочитаешь блинчики?

Говорит так, словно я гостья. Словно это её кухня, её дом, её территория.

— Ничего.

— Нужно поесть. — Вмешивается Дамир. — Ты не ела вчера.

Он заметил. Конечно заметил. Он всегда всё замечает.

Раньше это было заботой, а сейчас стало контролем.

Амина ставит передо мной тарелку с блинчиками политыми мёдом.

— Дамир говорил, ты любишь с мёдом. — Приторно улыбается. — Правда, ещё сказал, что ты обычно спишь допоздна. Я рада, что ты присоединилась к нам.

Укол мягкий, почти незаметный. Но я понимаю, что она хочет сказать. Что я ленивая.

Молчу и смотрю на блинчики. Мёд медленно стекает по краям. В Мадриде я готовила ему блинчики. В нашу первую совместную субботу. Он сказал, что это лучшие, что ел.

Амина возвращается к столу. Садится и наливает себе сок.