Еловое печенье для босса - Натали Лав Страница 18

— А мне — латте, только чтобы пенка была побольше. И сладкий…

Христос Александрович кивком головы отправляет меня исполнять сиятельные желания. Про то, что нужно лично ему, молчит.

— А вам что принести, Христос Александрович? — как же я обижу любимого руководителя?

Он теперь после салочек пить хочет. Умаялся. И повязку с головы снял…

— Мне черный чай без сахара, — четко формулирует он.

Прежде чем готовить напитки, пытаюсь продышаться? Что ж они бесят так?

Но всё-таки с помощью дыхательной гимнастики мне удаётся подавить в себе порыв напакостить и что-нибудь вытворить с напитками. Я. конечно, могу, фантазия у меня богатая, но ловлю себя на мысли, что это может затруднить задачу Христосу, а ему теперь и так непросто. После Европы. И после встречи со мной. Что-то уже и жалко его становится.

Делаю напитки, стучусь и захожу.

И вот прям меня такая гордость за Христоса берёт! Вот прям настоящий сын своего отца! Надо к нему повнимательней присмотреться — может, зря я ему телефончик не дала? Да и вообще…

— Смена руководства плохо сказывается на репутации организации, — втирает подрядчик.

Христос, не моргнув и глазом, отбивает:

— Репутации нашей организации ничто не может повредить…

Подрядчик слегка оторопело на него смотрит. Христос — в ответ непрошибаемо. Молодчина!

— Срок нашего договора заканчивается 31 декабря, — продолжает гнуть свою линию подрядчик, — Честно говоря, у нас появилось более заманчивое предложение…

И выжидающе смотрит на Христоса в надежде, что тот сейчас бухнется на колени и начнет возле него ползать, умоляя не бросать нашу компанию

Но не тут-то было!

Христос радостно вздыхает:

— Что ж… Всё к лучшему… У нас тоже появилось более выгодное предложение…

Подрядчик немеет. Его юрист давится своим латте. Наверное, всё-таки слишком много сахара положила…

— То есть как?!

Дальше мне делать в кабинете нечего, потому что чашки я расставила, и я с сожалением покидаю поле битвы. В приемной всё с тем же сожалением гляжу на плотно закрытую дверь. Очень хочется узнать, чем закончатся эти переговоры…

Но удерживаю себя на месте. С сегодняшним везением не хватало дверью по уху получить, если вздумаю подслушать.

Минут через сорок наши гости покидают сначала директорский кабинет, затем приёмную.

И о чудо! Даже прощаются без прежнего апломба.

После их ухода минут через пять в приемную заходит Христос, который стаскивает через голову галстук.

— Какие козлы! — ругается он.

— А… Что решили? — за свою организацию я всё же переживаю.

— Я выторговал более выгодные условия, детка, — он как-то быстро оказывается возле моего стола и наклоняется так, что мы оказываемся нос к носу, — Я ведь твой герой?

Глава 10. Взрыв и перемирие

Клара

Взгляд Христоса темнеет и воспламеняется… И воспламеняет меня. И… Я вспоминаю, как мы в клубе целовались. Оно, конечно, было на хмельную голову, но воспоминания впечатляющие. Он — такой сладкий… Интересно, если без алкогольного тумана, то целоваться с Христосом будет также приятно?

Кажется, Христоса Александровича одолевают похожие стремления. Потому что он начинает приближать своё лицо к моему. А я… А что, собственно, я? Христос чертовски привлекательный, я божественно соблазнительна. Почему бы нам не поцеловаться?

Но по какой-то причине, я не знаю, по какой — может быть, целоваться с закрытыми глазами удобней, я смеживаю веки, выпячиваю губы.