Измена. Малыш от предателя - Влада Одинцова Страница 18

— Спокойной ночи, Ольга Степановна.

— Спокойной, девочки.

Выключив свет, она выходит из палаты. Горят только тусклые ночники над кроватями девочек. Через пару минут возвращается с системой и ставит ее возле моей кровати.

— Ложись давай, — говорит она, но звучит совсем не грубо.

Сбросив сапожки и положив сумку за подушку, снимаю вязаный кардиган, оставаясь только в футболке и леггинсах.

— Эта вещица тебе понадобится ночью, — кивает Ольга Степановна на кардиган, который я подталкиваю к стенке. — Топят у нас так себе. Удобно легла?

— Да, — киваю.

— Давай, поработай кулачком.

Ольга Степановна ставит капельницу и, повернув мой ночник так, чтобы он не бил в глаза, выходит из палаты, оставляя дверь приоткрытой.

— А ты что, без вещей? — спрашивает девочка, которая назвалась Светой.

— Меня муж быстро привез, я не собиралась на госпитализацию, — отвечаю. — Он должен привезти мои вещи.

— Ясно, — отзывается она.

Сделав глубокий вдох, закрываю глаза. Свободная ладонь ложится на низ живота. Шевелю губами, беззвучно обещая своему малышу, что мы все выдержим. Что у нас получится, и мы обязательно справимся.

Телефон в сумке начинает звонить, и я тихо чертыхаюсь. Пытаюсь одной рукой достать его, чтобы звук никого не тревожил.

— Простите, забыла выключить, — бормочу и наконец выдергиваю гаджет. — Да, Ром? — шепчу.

— Тонь, какие ночнушки? — спрашивает он. — Где их брать?

— Погоди секунду, — шепчу. — Девочки, простите, нужно мужу рассказать, где лежат вещи, которые мне нужны.

— Да говори спокойно, никто еще не спит, — отзывается Лена с дальней кровати.

— Хорошо, — выдыхаю и возвращаюсь к разговору с Романом.

Он спрашивает о каждой вещи из списка. Надо же, а раньше я не замечала, что он не знает, где у нас какие вещи лежат. Сейчас кажется, будто он тычется по шкафам, как слепой котенок.

— Я сейчас привезу, — обещает он в конце разговора.

— Поздно уже, наверное. Больница будет закрыта.

— Уточни у медсестры на посту.

— Ладно. Но я под капельницей.

— Короче, я еду, а ты как спросишь, позвони мне.

Когда капельница заканчивается, Ольга Степановна заходит в палату. Именно в тот момент, когда в контейнер посерединке падает последняя капля. Я договариваюсь с медсестрой, что она сама спустится в приемный покой, чтобы принести мне мои вещи. Звоню Роману и передаю все это ему.

— Я хочу увидеть тебя, — произносит он, а я сглатываю крупный ком в горле.

— Мне запретили вставать после капельницы.

— Тонь, нам надо поговорить. Что врач сказал? Сколько тебе еще лежать?

Хочется ответить, что ему с его Лизой хватит времени обустроить в нашем доме новое гнездышко. Судорожно втянув в себя воздух, проглатываю язвительный ответ. Элементарно боюсь, что Рома психанет и не привезет мне вещи. Вряд ли, конечно, он так поступит. Но этого нового Романа я не знаю. А рисковать не хочу.

— Пока не знаю. Утром будет обход и информация. Сейчас сказали лечь отдыхать.

— Я приеду утром, — обещает он. — Узнаю часы посещения и приеду.

— Не надо, — шепчу и, накрыв ладонью губы, всхлипываю. — Не приезжай.

— Тоня…

— Рома, это все.

— Тонь, я должен тебе в чем-то признаться, но хочу сказать это прямо в глаза.

— Не надо, Рома, — отвечаю тихо дрожащим голосом. — Я все сама видела. Больше нет нужды в оправданиях. Спокойной ночи.