Развод. Бывшая моего мужа - Саяна Горская Страница 18

— Нет, ерунда. Менеджер написал, что ему удалось выбить для нас оптовую скидку на материалы.

— Отлично. Это же хорошо?

— Да.

— Тогда откуда эта растерянность на лице?

— Никакой растерянности, я просто устал.

— Сделать массаж? — подхожу к мужу вплотную, скольжу коготками по его бронзовой коже.

Он перехватывает мою ладонь, останавливая.

— Выключи свет.

— Выключить?

— Да.

— Я так плохо выгляжу, что ты не хочешь на меня смотреть?

— Лар, не говори глупостей. Я просто хочу полностью расслабиться.

— Ты же любишь смотреть.

— Сегодня нет. Или что, менять предпочтения — тоже не по канону?

— Какому канону? Просто странно.

— Странно… — Андрей раздражённо дергает щекой. — Слушай, забей. Давай сегодня… Давай просто поспим, а? Мне нужно выспаться как следует.

Накидываю на плечи халат.

— Ты куда?

— Заварю ромашковый чай. Нам обоим нужно расслабиться и выспаться.

Иначе мы просто сожрем друг друга, как два паука, запертых в тесной банке.

Глава 11

Лара.

Что-то определённо происходит между нами.

В отличии от Таи, я никогда не умела слушать интуицию, считая, что во мне напрочь отсутствует эта функция. Зато у меня всё в порядке с логикой и критическим мышлением.

И чтобы не заметить перемены в наших отношениях — нужно быть дурой.

Другой вопрос, с чем связаны эти перемены.

Если это очередной кризис, то мы это переживём. Да, покусаем, возможно, друг друга, но переживём.

Но если наши отношения внезапно обрели третью грань, то я вряд ли готова их продолжать.

Спускаюсь на кухню, ставлю чайник.

Открываю дверь на террасу, достаю из сумочки сигареты.

Втягиваю горький дым.

Голова от резкого притока никотина кружится…

Такими темпами я снова начну курить на постоянной основе.

Елизавета Александровна входит, бросает на меня уничтожающий взгляд. Открывает холодильник.

— Ещё не спите? — быстро выбрасываю сигарету в траву, разгоняя рукой дым.

— Как видишь.

— Может, заварить вам ромашку?

— Если я что-то захочу, то сама возьму. Твоё разрешение мне не требуется.

О, я не сомневаюсь!

Елизавета Александровна никогда не чувствовала себя здесь гостем.

— Почему вы вечно мне грубите?

— Это не грубость, а честность, — парирует свекровь.

— Очевидная подмена понятий. Нельзя просто говорить человеку в лицо всё, что вы о нём думаете, и прикрывать это честностью. Особенно, если этот человек — часть вашей семьи, — закидываю в чашки по пакетику ромашки, заливаю кипятком. — Я в курсе, что я вам не нравлюсь. Не нужно мне об этом постоянно напоминать.

— Любая мать желает своему ребёнку счастья.

— Тогда вам повезло, мы с Андреем счастливы.

— Он просто не говорит тебе, чтобы не расстраивать.

— Не говорит что? — Подхватываю стаканы за ручки, намереваясь уйти.

— Как сильно на самом деле хочет ребёнка. И как расстраивает его твоя неполноценность.

Сжимая зубы, резко оборачиваюсь к свекрови.

— Это он так сказал?

— Я мать. Мне не нужны слова.

— Значит, вы это придумали?

— Андрюша всегда мечтал о детях. Ему нужна женщина, способная это дать.

С грохотом ставлю стаканы, расплескивая чай на стол.

— В таком случае, может быть, Андрюше тоже стоит провериться? Почему я одна все эти годы мечусь по врачам, выискивая в себе недостатки и дефициты, а Андрей даже не может сдать спермограмму, заявляя, что это уязвляет его мужское достоинство? А как же моё достоинство, в которое ткнули палкой уже несметное количество раз? Никому нет до него дела?