Развод в 46. В его компании меня не существует - Виолетта Весна Страница 18

— Слушать это странно после того, как ты заявила права на мою долю.

— Мы обсуждаем мою работу или имущество?

— Они связаны, и ты прекрасно это понимаешь. Ты пошла на объект, который мы потеряли, через неделю после разговора о разводе.

— Мне предложили оплачиваемую задачу. Компания считает, что я в ней не работала. Значит, я не увольнялась, не связана запретом конкуренции и не получаю от вас доход.

Он молчал несколько секунд.

— Сегодня в четыре приедет поставщик из Дзержинска, — сказал Сергей. — Они отказываются подтверждать старую цену и держат партию до оплаты. Ты знаешь директора. Позвони ему.

— От чьего имени?

— От моего.

— У меня нет доверенности.

— Ему не нужна доверенность, чтобы взять трубку.

— Что я должна предложить?

— Напомни, как мы вытаскивали их прошлой зимой. Убедись, что он приедет.

— И какое решение ты примешь на встрече?

— Разберемся на месте.

Я знала этот порядок. Сначала я добивалась присутствия человека, выясняла предел уступки, готовила две схемы. Сергей входил на встречу, выбирал одну и объявлял, что нашел решение.

— Я могу рассмотреть отдельную консультацию, — сказала я. — Нужны письменная задача, исходные документы, оплата и подтверждение, что мое участие раскрыто второй стороне.

— Ты предлагаешь мне заплатить за один звонок?

— За звонок платить не надо. Его я не сделаю. Если нужна работа, опишите результат.

— Ты сейчас наказываешь меня.

— Нет. Я называю условия.

— Между супругами не бывает условий на каждый разговор.

— Мы подали заявление о разводе. А в компании, по твоим словам, меня нет. Какая из этих двух связей обязывает меня работать бесплатно?

Он шумно втянул воздух, затем заговорил тише:

— Люди получат зарплату с этого платежа.

— Тогда тем более нужен человек с полномочиями и документами, а не твоя жена по телефону.

— Я перезвоню, когда ты успокоишься.

— Не надо. Пусть Вадим направит предложение Марине, если оно связано с соглашением. Рабочую задачу можешь прислать мне на почту.

Он завершил разговор.

В четыре часа я встретилась с Валерией в кафе возле ее университета. Она опоздала на девять минут, положила на соседний стул тубус и сразу сказала:

— Папа просил передать, что ты работаешь на конкурента.

— А ты?

— Я передала. Теперь официально сообщаю, что больше не буду.

Она заказала чай и сырники, хотя было время позднего обеда. Я выбрала суп, потому что утром ограничилась кофе и хлебом. В последние дни я слишком легко забывала еду, если в таблице оставалась пустая строка.

— АНО не конкурент «Северного контура», — объяснила я. — Это заказчик объекта. Новый подрядчик тоже не мой работодатель. Я отвечаю за координацию.

— Можешь не защищать передо мной диссертацию.

— Ты спросила.

— Я не спросила. Я сказала, что папа просил передать.

— Верно.

Валерия посмотрела на меня поверх чашки.

— Он еще попросил сказать, что ты всегда избегала официальной ответственности, а теперь изображаешь, будто тебя не пускали.

Я положила ложку.

— Это его слова?

— Почти дословно. Я хотела ответить, что он мог оформить тебя в любой момент. Потом решила, что это снова участие в вашем споре.

— Правильно решила.

— Мне от этого не легче.

— Знаю.

— Не знаешь. Вы оба двадцать лет рассказывали, что компания семейная. Когда надо было отменить отпуск, потому что у папы объект, мы отменяли. Когда я просила тебя приехать на выступление, ты иногда не могла из-за поставки. Теперь он говорит, что ты просто помогала, а ты говоришь, что работала. Где правда была раньше?