Осколки первой любви. Его наваждение - Лена Бонд Страница 182

Время замирает, растворяется в ночи. Есть только мы двое, наши переплетенные дыхания, бешеный стук наших сердец. Его губы двигаются медленно, изучающе, словно запоминая каждый миллиметр моих. Этот поцелуй – как священная клятва, как рассвет после бесконечной ночи, как начало чего-то невероятно светлого и настоящего.

Когда он наконец отрывается от меня, мы оба дышим часто, прерывисто. Его глаза сияют в темноте, как звезды, и он прижимается своим лбом к моему, создавая маленький, только наш мир.

— Я люблю тебя, Анют, – шепчет он. – Всегда буду любить.

Эти слова отзываются во мне волной тепла и трепета. Я смотрю в его глаза, такие искренние и открытые, и впервые позволяю себе произнести то, что, кажется, знала всегда:

— Я тоже люблю тебя, Руслан.

Его лицо озаряется улыбкой, такой ослепительной, что я не могу не улыбнуться в ответ, несмотря на пульсирующую боль в разбитой губе.

— Знаешь, я впервые слышу от тебя признание, – говорит он, не отпуская меня из своих объятий. – Но годы ожидания стоили того.

Мы обнимаемся еще несколько драгоценных мгновений, и я чувствую, как его сердце бьется в унисон с моим. Потом, с тяжелым вздохом возвращаясь в реальность, достаю ключ от домофона и открываю дверь.

В квартире нас встречают сразу трое: мама, Лера и Дашенька. Мама бросается ко мне первой, обнимает так крепко, что на мгновение мне становится трудно дышать. Ее горячие слезы капают на мою блузку, и я тоже плачу, уткнувшись в ее родное плечо, вдыхая знакомый запах.

— Анечка, доченька, – шепчет она дрожащим голосом, нежно гладя меня по волосам. – Ты дома, ты наконец-то дома. Что с твоим лицом, моя родная? Кто тебя обидел?

Внезапно чувствую, как маленькие теплые ручки обхватывают мои ноги. Дашенька прижимается ко мне всем телом, запрокинув голову, ее огромные светлые глаза сияют радостью.

— Тетя Аня вернулась!

Я опускаюсь на корточки и обнимаю племянницу, вдыхая сладкий запах ее детских волос. Она такая теплая, такая настоящая, такая живая.

— Привет, солнышко, – говорю я, целуя ее в макушку и чувствуя, как сердце переполняется нежностью. – Я скучала по тебе.

Лера стоит чуть поодаль, ее глаза красные и опухшие от слез. Когда я поднимаюсь, она делает неуверенный шаг вперед и вдруг крепко обнимает меня.

— Прости меня, Аня. – Ее голос дрожит. – Это я попросила тебя забрать Дашу с тренировки. Я не знала… даже подумать не могла, что это был план Стаса. Я так виновата перед тобой.

Я отстраняюсь и смотрю ей прямо в глаза, полные мучительного раскаяния.

— Ты не виновата, Лера. Ты не могла знать.

Мама тем временем подходит к Руслану и неловко обнимает его одной рукой, потому что вторая так до конца и не восстановилась.

— Спасибо тебе, – произносит она, и ее голос полон искренней благодарности. – Спасибо, что вернул мне Анечку.

Руслан бережно обнимает ее в ответ.

— Не стоит благодарности, Людмила Михайловна.

Лера вытирает слезы и говорит, глядя на меня:

— Я подаю на развод со Стасом. После всего, что он сделал… я не могу больше. Это конец.

Мама уверенно кивает, кладя руку ей на плечо в жесте поддержки.

— И правильно делаешь, девочка. Я поддержу тебя во всем, что бы ни случилось.

Лера благодарно улыбается ей и снова поворачивается ко мне.

— Я сейчас поеду домой собирать вещи – свои и Дашины. Можно мы пока поживем у вас? Хотя бы несколько дней, пока я не найду, куда нам пойти.