Бессердечный рыцарь. Книга 2 - Милена Янг Страница 189

– Я с тобой. Вот увидишь, все скоро буд…

– Папа больше никогда не вернется, да? – перебил пустым голосом Николай.

Дамиан сжал зубы. Боль от потери Дмитрия жгла ему грудь.

Он еще не мог это осознать в полной мере. Был отвлечен более страшными для него событиями – ранением жены. Пытался держаться ради Кая, Нильде. Вопрос Николая больно оцарапал.

– Мне очень жаль, малыш.

– Кровь била фонтаном, – содрогнулся Николай. Эта картина до сих пор стояла у него перед глазами. – Они взорвали ему голову. У него осталось тело, а голова…

Желудок скрутило, желчь подкатила к горлу Николая.

– Я не узнавал его. Совсем.

– С моим отцом сделали похожее, – горько произнес Дамиан.

– Ты не смог ему помочь?

– Не смог… – мужчина выдохнул. – Было слишком поздно, когда я все увидел.

– Больно. И это не проходит. Болит, – Николай сердито вытер слезы, которые снова начали капать из глаз. – Жжет все внутри. Я больше никогда не услышу голос папы…

Новые рыдания сотрясли его худое, крошечное тельце.

Дамиан прижал малыша к себе, посадил на свои колени, утешающе коснулся губами макушки:

– Тише, мой маленький.

– Он больше никогда не назовет меня «moy prints», никогда не обнимет, никогда не прочитает на ночь сказку, никогда не скажет, что любит меня. У меня не осталось никого… Мамочка, мои братья, сестры… Больше никого, – он уткнулся Дамиану в шею, выплакивая всю горечь от несправедливости жизни.

– Я не позволю тебе остаться одному, – повторил Дамиан. – И у тебя есть Кай.

Мальчик притих, слушая его.

– И Нильде. Она тебя обожает, сам ведь знаешь.

– Да.

– Ты заботишься о ней, не так ли?

– Она похожа на мою сестренку, – слабо улыбнулся Николай сквозь слезы. – Я люблю Нильде.

– Она и будет твоей сестренкой теперь.

Разноцветные глаза Николая слегка расширились.

– Правда?

– Конечно. Я ведь сказал, что не позволю тебе навредить.

– Ты… ты заберешь меня? – тихо спросил мальчик. – Насовсем? Жить с вами?

На мгновение он ощутил себя не таким потерянным.

– Заберу.

«Независимо от того, как сложно будет это сделать».

Дамиан знал, что Романовы так просто не сдадутся, требуя опекунства, но…

Дмитрий позаботился об этом. Он оставил письменное распоряжение и завещание, в котором подробно описал свои желания относительно усыновления его сына в случае смерти,да и…

«Я адвокат со связями в ФБР, Бога ради. Не получится по закону, подключу дедушку и надавлю на них. Переверну небо и землю, но Николай останется со мной. Я выполню клятву, данную моему другу. Можешь быть спокоен, Дмитрий. Твой сын будет всегда в безопасности».

– Дядя Дами, ты ее очень любишь, да?

– Больше всего на свете, – его голос надломился.

– Она проснется. Вот увидишь, – уверенно заявил Николай. – Тетя Эви сильная.

– Спасибо.

***

Первое, что ощутила Эви, очнувшись – боль в животе.

Во рту было сухо, и ее мутило. Последствия наркоза.

Глаза болели от непривычки.

«Чего же мне так хреново-то», – подумала она рассеянно, пытаясь сориентироваться.

Белые стены кругом.

Больница.

«О, я не умерла. Какая приятная новость», – пронеслась следом саркастичная мысль.

Она лежала на больничной койке, накрытая тонкой простыней.

Очевидно, ей провели какую-то операцию.

Девушка убедилась в этом, приподняв ткань слабыми руками и взглянув на свое тело.

Зона живота была заклеена стерильной повязкой.

Даже от простого дыхания мышцы пресса болели.