Развод. Все сжигаю дотла - Ария Тес Страница 19

А кто-то не выйдет из этого кабинета с целой мордой.

Швыряю сумку на пол, а потом резко рвусь в ее сторону. Дан оказывается рядом за секунду, перехватывает меня за талию, а его шлюха отбегает за стол. Не знаю, что она там думает себе. Я даже не могу зафиксировать ухмылочку, которая по-любому должна присутствовать. А что? Ты же трахалась с моим мужем, сука, так получается, что победила? Разве нет?

— ОТПУСТИ МЕНЯ! — рычу, вонзаюсь ногтями в его руки, рвусь.

— Варя! Уйди!

— Уйти?! Я ее убью сейчас! ОТПУСТИ! Я убью эту тварь!

Дан поднимает меня над землей. Наверно, ему приходится приложить максимум усилий, чтобы удержать меня, потому что когда его шлюха все-таки сбегает из кабинета, как гребаная крыса, он сгребает меня в охапку и тяжело дышит.

Впервые за все наши отношения, его дыхание вызывает во мне волну отвращения и адской боли.

Он с ней так же, да?

Дергаюсь, выкручиваюсь.

— Отпусти!

— Яна, успокойся! — глухо рычит он, но куда там?

Каждое его прикосновение вызывает в мозгу короткие замыкания со сценами их случки. Не моих волос, а ее. Не моей кожи. Ее. Все ее, и он на ней, а не на мне…

— Отпусти, блядь! Мне мерзко быть рядом с тобой!

Не знаю, то ли тот факт, что мы остались наедине, а его подстилка уже точно успела сбежать из здания. То ли мои слова, но эффект был достигнут. Дан расслабил руки, а потом опустил их. Я могу просто отойти, но я дергаюсь в сторону, крепко сжав себя За предплечья. Чтобы не развалиться на части.

Дыхание частое, сухое. Мясорубка работает на новом режиме, перемалывая то, что не успела уничтожить до этого момента…

Я смотрю ему в глаза и не вижу своего мужа. Я вижу только чужака. Предателя…

Что он видит, когда смотрит на меня? Я не знаю. Но это уже неважно… мне не стыдно. Я обливаюсь слезами, меня накрывает истерика, и тут стыду нет места. Не в каком-то поэтическом плане, его серьезно не хватает. Возможно, потом будет, но точно не сейчас.

Во мне слишком много других эмоций… густых, как гребаный кисель… Черных, как смертоносная мазута.

— Яна… — зовет меня тихо, но я мотаю головой и выталкиваю из себя сбитое.

— К-ка-к т-ты м-мо-ог?

Со мной в школе учился мальчик, который страдал заиканием. В целом, он неплохо разговаривал, но когда начинал нервничать, его недуг становился сильнее. Он злился. Я раньше не до конца понимала, а почему так? Теперь осознаю.

Мне действительно приходится буквально выталкивать из себя слова, которые застревают, упираются и тупо не даются! Это бесит.

Это унизительно и больно…

Дан прикрывает глаза. Меня срывает на крик.

— С-с ней! О-опя-ть! Т-ты… т-ты…

— Яна, я прошу тебя, — говорит тихо, на грани своего притворного спокойствия, — Тебе нужно успокоиться.

Никогда не говори человеку в истерике «успокоиться». Это всегда имеет лишь обратный эффект… закон подлости такой.

Ха…

Меня накрывает еще мощнее. Трясущимися руками закрываю лицо, рыдания вырываются из груди. Я сейчас похожа на какую-то дикую истеричку, хотя так не плакала уже очень давно. В последний раз такое было еще в Питере…

Какое же убожество…

Я не справляюсь.

— Яна, господи, — Дан шепчет, потом подходит и тянется ко мне, чтобы обнять, но он для меня сейчас, как самый страшный яд.

Мне будет только хуже…

Нет!

Резко отшатываюсь, врезаясь бедром в его стол. Мотаю головой.