Психушка. Любовь до гроба - Катерина Пелевина Страница 19

— Что?! Даня, блин?! Ты когда успел?!

— Я шустрый… У меня рабочие руки, — показывает он неоднозначное пошлое движение пальцами, а я растягиваю губы в кривой усмешке.

— Ты… У меня слов нет… Господи… — вздыхаю я и опускаю голову. — А если он ему принадлежит?

— Если ему… — сглатывает он. — Ну, если ему, то… Помянем… Меня…

— Ты точно не доживёшь до выписки… — отшучиваюсь уже я, и мы оба заливаемся в хохоте.

— Мне нравится, да! Круто, когда ты такая… — лыбится он, приобняв меня снова.

— Мне кажется, ты слишком часто меня обнимаешь…

— Я тактильный… Люблю трогать…

— М-м-м… Но со стороны, наверное, как-то не так…

— Если не хочешь — так и скажи… Чё мне твоё «со стороны»??? А????

— Не знаю… — пожимаю плечами. — В общем…

— А-а-а… Боишься, что твой молчаливый угрюмый мальчик заревнует, да? Что он подумает, будто ты уже занята… Да? Ну да же, я прав? Прав???

Пока Даня наседает на меня, я просто разворачиваюсь и ухожу, громко взвывая себе под нос.

Встав перед дверью в свою комнату, молюсь, чтобы их там не оказалось… И на моё счастье, Громов уже ушёл из моей комнаты. Но зато Илона на своём месте и меня раздражает её взгляд, коим она меня награждает.

— Что такое? — спрашиваю я. — Почему ты так смотришь на меня?

— А что нельзя смотреть?

— Ну… Мне неприятно…

— Ладно, не буду смотреть, — отворачивается к стене и достаёт какой-то тюбик, начав судорожно мазать им губы…

— Илона… — окликаю я её, и она оборачивается. — Слушай… Ты его хорошо знаешь?

— Кого? Арсения?

— Ну да…

— Нет, почти не знаю, — отвечает она спокойно. — А что? Запала?

Господи… Да почему все думают, что я на него запала, а?

— Нет. Просто он кажется мне причастным… К тому, что произошло ночью.

— М-м-м… Ну скажи ему об этом…

Ага, будто это так легко… Теперь я боюсь, что он мне что-нибудь сделает. Например, оторвёт голову, как этому медведю. Я же безобидная. Я не хочу ни с кем ругаться.

— А вы с чудиком встречаетесь? — спрашивает меня она неожиданно.

— Что? С Даней, что ли? Нееееет… — отрезаю, вызвав у неё усмешку.

— Ясно…

Вряд ли это можно считать прям-таки разговором по душам, но хоть что-то я у неё спросила… Хоть ничего в итоге и не поняла, конечно…

На обеде он снова молча садится с нами. Поведение просто супер странное, но мы этого не комментируем. Он словно просто на автомате это делает. И если бы у них что-то было с Илоной, то, наверное, он бы сидел с ней или нет?

В итоге мы едим молча. Все втроем… Точнее впятером, потому что деда Вова и та женщина тоже не разговаривают… И это прям немая сцена из кино. Я боюсь даже смотреть на него. А он, кажется, готов проесть дыру в моём новом друге, потому что просто жуёт и смотрит на него так, будто сейчас кинется и начнёт душить. И мне становится страшно, поэтому я разбавляю тишину.

— Арсений… — говорю я, чуть толкнув его в плечо, и он поворачивает голову.

— Ты знаешь… — хрипит в ответ странный голосом, от которого у меня каждый волосок на теле поднимается.

— Что?

— Как меня зовут… Уже выяснила, да?

Господи, как же стыдно…

— Мне просто Илона сказала, — отвечаю я, а он усмехается себе под нос, словно издеваясь над моим внутренним «я».

— Не правда.

— Правда…

— Слушай… У меня совет для тебя… Не стоит тебе так откровенно ко мне приставать. Если знаешь кто я, наверняка, знаешь и о диагнозе, верно?