Бывшая майора Столярова - Виктория Рогозина Страница 19

Амина смотрела на него настороженно. Внутри металась тревога: она понимала, что если уйдёт, это может вызвать ещё больший скандал. Но взгляд Артёма был мягким, понимающим и при этом настойчивым.

— Ты не обязана сидеть дома, когда тебе больно, — добавил он. — Просто... позволь себе выдохнуть.

Поколебавшись, Амина кивнула. Артём сразу ушёл на кухню, давая ей пространство.

Амина прикрыла дверь и торопливо начала переодеваться, пока не передумала. Вскоре на ней красовалось чёрное плотное платье с длинными рукавами, подчёркивающее тонкую талию и изгибы фигуры. Оно заканчивалось высоко на бёдрах, обнажая стройные ноги, которые она обула в высокие чёрные ботфорты на каблуке. Маленькая чёрная сумка с металлической фурнитурой перекинулась через плечо. Волосы оставались слегка волнистыми после сна, и она лишь быстро поправила их руками. Никакого макияжа — только желание веселья в глазах и лёгкая дрожь в груди.

Она вызвала такси и, пока оно подъезжало, вышла из комнаты. Когда Амина проходила мимо кухни, Виталий увидел её и шагнул навстречу:

— Амина, подожди, я хотел...

Но Артём сразу же встал между ними:

— Пап, мне нужна помощь. Один запрос по учёбе, ты ведь шаришь. Быстро глянешь?

Виталий нахмурился, явно раздражённый, но повернулся к сыну. Этого времени хватило — Амина, не оборачиваясь, пересекла коридор, открыла дверь и выскользнула наружу. Спустя пару секунд она уже сидела в такси, которое мягко тронулось с места, унося её прочь от дома, от боли и от предательства. Пусть и ненадолго.

Амина сидела в такси и молча смотрела в окно, где вечерние огни размывались в стекле, будто отражая её собственные мысли — тревожные, противоречивые.

«А может, я сама виновата?» — почти с болью подумала она. — «Я не давала ему того, чего он хотел... Может, он просто устал от моей холодности?..» Но тут же внутри поднялась другая волна — яростного несогласия. «Разве любовь — это только тело? Мужчины спят телом, но возвращаются домой душой. А он?.. Он принёс домой чужие духи, чужие трусы и даже не извинился, а накричал, будто это я предала».

Амина знала — Виталий будет давить именно туда. Скажет, что она сама его оттолкнула, что стала скучной, удобной, не такой как раньше. И он будет говорить это уверенно, почти убеждённо — как и все мужчины, которые хотят остаться правыми.

Такси остановилось у клуба. Амина заплатила водителю и вышла. Перед ней раскинулся фасад современного заведения с неоновой подсветкой: глубокий ультрамарин, рассекаемый тонкими линиями белого и фиолетового света. Очереди не было — заведение работало по предзаказу и с фейс-контролем, но, глянув на Амину, охранник пропустил её без лишних слов.

Внутри клуб оказался просторно-темным, с рассыпанными по потолку световыми панелями, создающими иллюзию движения — будто танцующий космос. Музыка была идеально сбалансирована: качающий хаус, ритмичный, но не агрессивный. Звук мягко обволакивал, заставляя тело поддаваться биту. На танцполе люди двигались в разноцветном полумраке, будто каждый плясал внутри своей вселенной.

Бар был выполнен из черного мрамора с подсветкой, а за ним работал усатый бармен в рубашке и подтяжках, ловко жонглируя бутылками. Амина подошла и заказала:

— «Кровавую Мэри», пожалуйста.

Бармен кивнул, и через пару минут перед ней стоял высокий стакан с ледяным, ярко-красным коктейлем, украшенный сельдереем. Она взяла его, не сразу сделала глоток — просто стояла, наблюдая. За девушками, в чьих глазах танцевал азарт. За парнями, уверенными, свободными, не скованными чужими ожиданиями. За молодостью, жизнью, лёгкостью.