От друзей к возлюбленным - Салли Блейкли Страница 19

— Я могу остаться, – говорю я Саше, указывая на ноутбук. – Помогу с тем, что у тебя было изначально запланировано для Рена.

— Следующие два часа предназначены для организованного веселья, – говорит она без тени сарказма в голосе. Так всегда было: Саша тщательно планирует отдых, чтобы мы извлекли максимум пользы из совместного времяпрепровождения.

— А мне не нужно для этого быть здесь? – спрашиваю я.

Мама закрывает дверцу холодильника и поворачивается ко мне, слегка нахмурившись. Клянусь, мой голос для ее чутких ушей звучит как собачий свисток.

— Милая, – произносит она тем же тоном, которым уговаривает пациентов что-то рассказать. – Что-то не так?

Понимаю, что слишком сильно старалась отмазаться. Раньше я бы уже бежала к машине Рена с ключами в руках. Если буду возражать и дальше, кто-нибудь заподозрит неладное. Улыбаюсь маме, непринужденно кидаю в рот очередную виноградинку и мысленно готовлюсь провести день с бывшим лучшим другом, который сейчас крутит те самые ключи на пальце и вот-вот поймает их в кулак. Но виноградинка попадает не в то горло, и маме приходится трижды бить меня по спине, пока я, кашляя, не выплевываю непрожеванную ягоду в ладонь.

Когда, со слезами на глазах, я наконец-то выпрямляюсь, Рен наблюдает за мной от входной двери.

— Осторожней, – говорит он, пытаясь подавить улыбку. – Не хотелось бы опоздать на винодельню.

Глава седьмая

Благодаря «доброте» Саши я оказываюсь на пассажирском сиденье в машине Рена. Устраиваюсь, высунув локоть из окна. Играет песня, которую я бы наверняка знала, если бы мы с Реном еще разговаривали друг с другом. Что еще хуже, песня мне нравится. Рен получил работу не только благодаря удаче.

Парковка у винодельни переполнена. В пути мы молчали, позволяя музыке заполнять тишину, и, как только Рен находит место на дальнем конце пустыря, я выбираюсь из машины и широкими шагами направляюсь к круглому каменному зданию. Послеполуденное солнце отражается в его окнах.

Длинноногий Рен легко догоняет меня. Оказавшись в зале, мы устраиваем довольно странную гонку к стойке, но тщетно: очередь, да и все столики заняты.

Мы торчим у входа, вокруг раздается смех, звуки джазового фортепиано плывут из подвесных колонок. Двери, ведущие на патио, открыты, и ветерок колышет кончики моих волос.

— Снаружи есть столик, – сообщает нам официантка, скользя мимо с подносом под мышкой, и ныряет за стойку.

Рен следует за ней, стараясь не задеть совершенно пьяного мужчину.

— Мы пришли забрать заказ, – говорит Рен, перекрикивая гомон.

— Имя? – спрашивает официантка, смотря на кассу.

— Миллер.

Она набирает что-то на экране, хмурясь, а потом ее лицо проясняется.

— Свадьба, – кивает она. – Тут вам поможет Тони. Займите столик на патио, и я принесу вам что-нибудь в честь праздника.

— О, мы не… – начинаю я, но она уже уверенной походкой направляется к другому концу стойки.

Вопросительно подняв бровь, Рен пристально глядит на меня. Я пожимаю плечами. Наверное, лучше последовать инструкциям, чем снова пытаться поймать официантку.

Я следую за Реном к забитому патио, где мы садимся за круглый одноногий столик. С него отслаивается краска, а на спинках таких же зеленых стульев не хватает пары перекладин. Когда мы стукаемся коленями, Рен убирает ноги в сторону.