Его сводная победа - Анна Веммер Страница 19

Как-то не так я себе представлял поход по магазинам с мачехой.

Глава 13

Вот теперь я его ненавижу!

Элина

Теперь мне стыдно за то, что я сорвалась на маму. Но мне так хреново, что последнее, чего бы мне хотелось, – это сидеть с милой улыбочкой за обедом и делать вид, что я пипец как счастлива от появления в нашей семье великовозрастного идиота. Не до него сейчас.

Странно, что у меня получилось чего-то добиться в спорте, я совершенно бесхарактерная: не могу заставить себя отложить телефон и заняться чем-то полезным. Снова и снова захожу в комментарии одних и тех же постов. Потом злюсь, выключаю и снова захожу. Ощущение, как будто я вымазалась в чем-то липком и противном.

«Небось, гордится собой, кривоногая чемпионка».

«Интересно, кому она сосет, неужели ничего нельзя с ней сделать. Почему таким все можно?!»

Раздается стук в дверь. Я быстро убираю телефон и бросаю взгляд в зеркало – удостовериться, что нос не красный.

— Эль? Занята?

Ого, мама с папой вместе явились ко мне. Значит, я их испугала. Кажется, за все годы их брака мы ни разу не ссорились. Может, по мелочам, вроде цвета платья или новой стрижки. Но не так, чтобы приходилось мучительно краснеть.

— Заходите, – вздыхаю я.

Вечно прятаться не будешь. Мама еще обладает зачатками такта, а вот папа привык получать прямые ответы на не менее прямые вопросы. Женские намеки – не его.

Они садятся напротив кровати, на маленький гостевой диванчик.

— Мы хотели узнать, как ты себя чувствуешь.

— Нормально. Извини, что на тебя накричала. Сложный день.

— Эль, ты можешь грустить и злиться, – произносит мама. – То, что происходит, – сильный стресс. Посторонний человек в доме, да еще и в таких обстоятельствах. Поверь, мы не ждем, что ты будешь лучшей подругой Марка. Мы понимаем, что тебе трудно. Пока, к сожалению, мы не можем сделать так, чтобы Марк уехал, но как только решится вопрос с заявлением на него – папа снимет ему квартиру, и все будет как раньше.

— Хорошо, – я пожимаю плечами. – Он нормальный. Наверное. Так, немного грубый и невоспитанный, но мальчишки все такие.

Папа улыбается, а я старательно отвожу глаза. С намеками у него не очень, а вот профдеформация отличная. Он, конечно, не врач, но уже много лет руководит сетью клиник и умеет с одного взгляда определять слезы, сотрясение мозга и аппендицит. Он мгновенно определит, что я плакала, и тогда…

— Ты что, плакала?

Черт.

— Нет, я…

Папа садится рядом и как в детстве ерошит мне волосы. Горло сжимается от нового приступа слез, но я мучительно сдерживаюсь.

— Эль… ну скажи нам, как тебе помочь? Чего ты боишься? Я же люблю тебя больше жизни, ты моя дочь. Появление Марка никак не влияет на наши с тобой отношения. Да, я должен его матери, я считаю неправильным бросить мальчишку без поддержки, но давай начистоту: в нем нет ничего моего, кроме ДНК. У нас с ним нет прошлого. Я не видел, как он рос. Не возил его на тренировки. Не праздновал дни рождения. Это все наше с тобой. Почему ты вдруг решила, что я перестану быть твоим отцом, Эльчонок?

— Может, тебе съездить отдохнуть? – спрашивает мама. – В круиз, например.

— Нельзя, – вздыхает отец. – Могут вызвать взять показания.

— Хочешь, поживешь в городе? Ты же хотела свою квартиру.

Я не выдерживаю и всхлипываю, привалившись к плечу отца.