Развод. Женщина, которую ты потерял - Виолетта Весна Страница 19

Я посмотрела на его руку поверх папки.

— Нет.

Он замер.

— Что нет?

— Я не подпишу.

— Сегодня ты не в состоянии принимать решения.

— Зато ты, видимо, был в состоянии принимать их за меня несколько недель.

— Виолетта, будь разумной.

— Нет.

Это короткое слово оказалось странно вкусным.

Не красивым. Не гордым. Просто моим.

Богдан убрал руку с папки.

— Ты хочешь войны?

— Я хочу юриста.

Он посмотрел на меня так, будто я ударила его.

— Кого?

— Юриста.

— Зачем?

Я почти не поверила, что он спросил.

— Чтобы кто-то объяснил мне мои права до того, как ты объяснишь мне мои обязанности.

Его лицо стало закрытым.

— Ты понимаешь, что это изменит тон разговора?

— Он уже изменился, когда я нашла свою жизнь в твоем нижнем ящике.

Богдан медленно кивнул.

— Хорошо. Если тебе нужен юрист, найди юриста. Только потом не говори, что я не пытался сохранить уважение между нами.

— Уважение нельзя сохранить в одиночку. Особенно если второй человек узнал о нем последним.

Он взял папку.

Я положила ладонь сверху.

Мы оба замерли.

Пальцы почти соприкоснулись, но не коснулись. Между ними была синяя картонная обложка. Смешно. Десять лет вместе, и теперь нас разделяла папка.

— Оставь, — сказала я.

— Это мои документы.

— Это мой развод.

Его взгляд стал темным.

— Ты не вынесешь этого процесса, если начнешь упрямиться.

Вот тут я впервые почувствовала не боль.

Презрение.

Не к нему даже.

К той части себя, которая когда-то поверила, что этот тон — забота.

— Возможно, — сказала я. — Но я точно не вынесу еще одного дня, где ты решаешь, что я выдержу.

Он медленно отпустил папку.

Маленький жест.

Но в нем было больше ярости, чем если бы он ударил кулаком по столу.

— Ты пожалеешь.

Я подняла папку и прижала ее к себе.

Так же, как в прологе, которого тогда еще не было в моей жизни. Только теперь это была не папка с завершенным разводом. Это была папка с началом войны за себя.

— Может быть, — сказала я. — Но это будет мое сожаление. Не твое решение.

Богдан долго смотрел на меня.

Потом достал телефон.

— Я отменю встречу.

— Не нужно.

— Нам надо закончить разговор.

— Мы закончили.

— Нет.

Я обошла стол, направилась к двери.

Он быстро сказал:

— Куда ты?

Я остановилась.

Вчера ночью этот вопрос прозвучал бы как контроль. Сегодня — как первая трещина в его уверенности.

— К Серафиме.

— С папкой?

— С папкой.

— Это семейные документы.

Я обернулась.

— Именно. Поэтому я наконец их увидела.

Он пошел за мной до прихожей. Я чувствовала его за спиной, пока надевала пальто, искала ключи, брала сумку. Руки больше не дрожали. Или дрожали, но я не обращала внимания.

— Виолетта, — сказал он уже у двери.

Я повернулась.

— Что?

Несколько секунд он молчал. И впервые за это утро я увидела не злость. Не раздражение. Не расчет.

Растерянность.

Очень маленькую. Почти незаметную. Но настоящую.

Он не ожидал, что я уйду с папкой.

Не ожидал, что скажу «нет».

Не ожидал, что хорошая жена умеет закрывать за собой дверь.

— Не делай нас врагами, — сказал он.

Я посмотрела на мужчину, которого любила десять лет. На его красивое лицо, дорогую рубашку, сдержанный страх под слоем контроля. И мне стало больно так сильно, что на секунду захотелось все вернуть обратно: папку в ящик, сообщение в темноту, платье в шкаф, себя — в прежнее молчание.