Директриса поневоле. Спасти академию - Адриана Вайс,Мария Минц Страница 190

Она кладет на мой стол подписанное заявление о переводе в “Белый грифон”.

У меня сжимается сердце.

Я хочу сказать ей, что все понимаю, что она не должна извиняться за желание жить, но слова застревают в горле.

Я просто ставлю подпись и печать. Бумага шелестит, звук кажется неестественно громким.

Элиана берет свой экземпляр, быстро, почти выхватывает, и, пробормотав ещё одно «простите», отходит в сторону.

Вслед за ней к столу подходят двое парней из числа тех, кто перевелся к нам из других академий в середине года.

Но у них на лице нет ни смущения, ни вины. Только злость и разочарование.

— Знал бы я, что тут такой дурдом творится, ноги бы моей здесь не было, — бурчит один из них, высокий шатен, швыряя заявление на стол. — Повелись на красивые сказки, а в итоге головой рисковать? Нет уж, спасибо. Хорошо хоть на халяву в «Белого Грифона» сможем перейти. Хоть какой-то прок с этой дыры.

— Да не говори, сразу было понятно, что здесь ничего нормального не выгорит… — вторит ему другой.

Я чувствую, как краска стыда заливает мои щеки.

Мне больно и неудобно.

Я ощущаю себя обманщицей, которая заманила их в ловушку красивыми словами, а теперь не могу обеспечить элементарную безопасность.

— Скатертью дорога, трусы! — не выдерживает Марк. Его рыжая шевелюра, кажется, встает дыбом от возмущения. — Валите! Нам такие нытики не нужны!

— Крысы бегут с корабля, — кто-то тут же поддерживает его.

— Прекратить! — мой голос хлещет, как кнут, заставляя всех замолчать.

Я встаю из-за стола и обвожу оставшихся тяжелым взглядом.

— Никто из вас не имеет права их оскорблять. Слышите меня? Никто.

Я смотрюна Элиану, которая вжала голову в плечи, и на злых парней.

— Страх — это нормально. Желание обезопасить себя и своих близких — это нормально. Они сделали свой выбор, и я уважаю его. И я благодарна им за то, что они были с нами это время.

Он нехотя кивает, ссутулившись. В его глазах ещё тлеет обида, но уже смешанная со стыдом.

Я подписываю оставшиеся бумаги и отдаю их уходящим.

— Удачи вам, — говорю я искренне. — Надеюсь, в новых академиях у вас все сложится хорошо.

Когда дверь за ними закрывается, в кабинете воцаряется тишина.

— Кто-то еще хочет перевестись? — спрашиваю я их прямо.

Ребята буравят друг друга напряженными взглядами, но все молчат.

— Хорошо, — говорю я уже мягче, обращаясь ко всем. — В таком случае, спасибо вам, всем кто остался. За доверие. За смелость. Правда, смелости сейчас недостаточно. Нам нужен план.

Я сажусь и начинаю раскладывать перед ними своё видение.

У нас меньше людей, значит, можно сделать ставку на индивидуальную работу. Мы перераспределяем часы преподавателей. Делаем упор не на количество, а на качество и на те самые «дополнительные задания» на тех ключевых экзаменах, о которых говорила Лайсия.

Мы должны не просто хорошо сдать — мы должны блистать там, где другие не рискнут или не смогут.

— Но главное правило с этого момента и до конца сессии, — говорю я, и мой голос не терпит возражений, — никаких самовольных поездок в город. Никаких. За пределами академии вы — мишени. Если возникнет экстренная, неотложная необходимость, вы идёте ко мне. И тогда с вами отправится не просто охрана. С вами пойдёт лично мэтр Кирсан. Его задача — не только защитить, но и сделать так, чтобы любой, кто посмотрит в вашу сторону, пожалел об этом на всю оставшуюся жизнь. Это не обсуждается.