Осколки первой любви. Его наваждение - Лена Бонд Страница 193

— О чем думаешь? – спрашивает Руслан, подходя сзади и обнимая меня за плечи.

Я инстинктивно прислоняюсь к его груди, чувствуя, как его сердце бьется в успокаивающем ритме.

— Хочу съездить к Елене Викторовне и Павлу Сергеевичу, – говорю я и сама слышу, как мой голос становится тише. – Забрать свои вещи, которые Кирилл отвез к ним после моего отъезда…

Он молчит, но я всем телом ощущаю, как напрягаются его руки на моих плечах. Это не агрессивное напряжение, скорее защитное, инстинктивное, словно при одном упоминании имени Кирилла в нем просыпается первобытное желание оградить меня от возможных переживаний.

— И еще… – Я поворачиваюсь к нему лицом, собираясь с мыслями. – Я хочу вернуть им пятьдесят тысяч рублей, которые они передали на лечение мамы. Я их так и не потратила…

— Конечно, Ань. Все правильно, – кивает Руслан.

Я делаю глубокий вдох, словно собираюсь прыгнуть в ледяную воду.

— И Кириллу тоже… я хочу вернуть ему сто двадцать тысяч за курс реабилитации для мамы. Это будет справедливо…

На лице Руслана появляется странное выражение – смесь удивления и… веселья? Уголки его губ слегка приподнимаются, а в глазах загораются озорные искорки, которые я так обожаю.

— С родителями все понятно, вопросов нет, – говорит он спокойно. – Но если ты хочешь заняться благотворительностью и раздавать деньги, то, позволь заметить, в мире есть гораздо более нуждающиеся люди, чем твой бывший парень.

Я недоуменно хмурю брови, пытаясь понять, к чему он клонит. В его словах явно скрыт какой-то подтекст, который ускользает от моего понимания.

— Что ты имеешь в виду? – спрашиваю, чувствуя, как недоумение медленно перерастает в смутное подозрение.

Руслан смотрит на меня с той особенной полуулыбкой, которая всегда появляется на его лице, когда он знает что-то, чего не знаю я. Эта ухмылка одновременно невероятно раздражает и чертовски привлекает.

— Позволь уточнить один маленький нюанс, – произносит он с нарочитой небрежностью, хотя глаза выдают его веселье. – Кирилл сказал тебе, что это он перевел деньги за реабилитацию? Анонимно?

И тут меня осеняет. Я драматично закатываю глаза к потолку и с громким шлепком прикладываю ладонь ко лбу.

— Раевский, я же изначально знала, что это ты! – восклицаю я, чувствуя, как краснеют щеки. – Ну и зачем надо было это отрицать?

Руслан пожимает плечами и улыбается:

— Ты слишком гордая, Анюта, если ты вдруг забыла этот маленький факт своей биографии. – В его голосе звучит нежная насмешка. – Ты бы скорее согласилась продать почку, чем принять от меня финансовую помощь.

— Но ты не обязан был помогать мне, – говорю я тихо, чувствуя, как в груди разливается тепло. – Это не твоя ответственность. Не твоя ноша.

— Обязан, – твердо отвечает он, прижимая меня к себе. – Моя будущая жена не должна ни в чем нуждаться и ни о чем беспокоиться.

Я не могу сдержать улыбку.

— Я тогда не была твоей будущей женой, – напоминаю я с легким вызовом в голосе.

Руслан смотрит на меня так, словно видит насквозь, и от этого взгляда перехватывает дыхание.

— Ты всегда была моей будущей женой, Ань. Был лишь вопрос времени, когда ты сама это поймешь.

Он с явным сожалением выпускает меня из объятий и направляется к чемодану, чтобы достать ноутбук. Я не могу сопротивляться внезапному порыву – подхожу к нему сзади и обвиваю руками его торс, прижимаясь щекой к широкой спине. Через тонкую ткань футболки я чувствую жар его тела, слышу, как его дыхание на мгновение сбивается от моего прикосновения.