Директриса поневоле. Спасти академию - Адриана Вайс,Мария Минц Страница 198

И мы должны быть готовы.

Я должна быть готова.

Мысль о его «предложении» — вернуться к нему в обмен на иллюзию безопасности — вызывает у меня теперь только горькую усмешку.

Может быть для той запуганной тени, которой была раньше Анна Тьери, которую он знал, это и привлекательный вариант. Но не для меня.

Тем более, не с Дракенхеймом заключать подобные предложения. В нём нет ничего святого, ничего настоящего. Его обещания — красивая обертка, под которой скрывается ложь.

Он обманет, подомнёт под себя, раздавит, как только почувствует, что контроль снова в его руках.

А, самое главное, — не для этого я вытаскивала эту академию из трясины, не для этого боролась за каждого студента, не для этого смотрела в глаза Элиану, когда извинялась за его травму!

Нет уж!

Если тонуть, то с высоко поднятой головой и в бою!

Так что иного выхода просто нет.

Только сопротивление.

Ещё более яростное, ещё более отчаянное.

Мы должны быть на шаг впереди и готовы к любым неприятностям.

***

Подготовка к летней сессии входит в финальную, самую безумную стадию.

Дни сливаются в одно сплошное мельтешение. Я сплю урывками, прямо в кабинете, засыпая над отчётами Райнера и просыпаясь от стука Камиллы, которая приносит новый список проблем.

Кофе пью уже как воду и он, кажется, не дает никакого эффекта.

Но есть и светлые моменты.

Один из них — день, когда во двор под строгим, неусыпным взглядомКирсана возвращается Элиан.

Его правая рука всё ещё в лёгкой поддерживающей повязке, но он держит её уверенно, а в левой — увесистая папка с конспектами.

Ребята, увидев его из окон, срываются с мест. Через минуту он уже в центре шумной, радостной толпы. Марк хлопает его по спине, кто-то еще молча показывает какую-то новую схему, Лина что-то быстро и взволновано рассказывает.

Я стою на крыльце и просто смотрю на его лицо, озарённое искренней радостью возвращения домой. Туда, где его ждали.

Увидев меня, он пытается вытянуться по стойке «смирно».

— Госпожа ректор. Разрешите вернуться к занятиям.

Я не сдерживаю улыбку и, нарушив все субординации, просто подхожу и легонько обнимаю его за плечи, осторожно, чтобы не задеть руку.

— Добро пожаловать домой. Мы по тебе скучали.

С его возвращением наша подготовка обретает второе дыхание. Теперь мы не просто выживаем — мы идём в атаку на вершину рейтинга.

А потом случается прорыв там, где мы уже почти перестали его ждать.

Когда Элоиза просит ей помочь с рассадой лунных лилий, пыльцу которой стала поставлять алхимикам наша академия, я заглядываю к ней. И во время нашего разговора на отвлеченные темы, она вдруг поворачивается ко мне и задумчиво говорит:

— А знаете, госпожа ректор, это напомнило мне об одном странном подарке от Алдрика.

— Алдрика? — переспрашиваю я удивленно. Это тот самый парень, которого сейчас так отчаянно ищет Эдгар.

— Да. В один из последних годов, когда он учился здесь, он привёз мне гостинец из дома. Не цветок, не книгу. Стеклянную баночку с мёдом. Тёмным, почти чёрным, с диковинным запахом — пахло дымом, вереском и чем-то… морским. Изумительный вкус. Он сказал, что это особый сорт «Чёрный прибрежный мёд», кажется. Я баночку, конечно, давно съела, но вкус тот не забыла.

Я слушаю, и сначала не могу понять, как эта милая, бытовая деталь может нам помочь.

— Спасибо, Элоиза, это действительно… мило, — говорю я, сосредотачиваясь на рассаде.