Опороченная невеста в наследство - Анастасия Астахова Страница 2

А тут я.

Если король мне еще и ребеночка успеет заделать, то для принца Эвердана это грозит обернуться в будущем борьбой за власть между наследниками. Особенно если мальчик будет.

И чего зыркает на меня так мрачно? Можно подумать, я горю желанием идти замуж за его папашу, древнего, как старые кости в гробнице.

Тем временем служители храма Мебирис, преклонив колени перед статуей богини, положили ладони в специальные углубления-пятерни. Под ладонями в тот же миг возникло сияние, которое отозвалось сгустком света во лбу богини.

Свет этот несколько мгновений пульсировал, а потом сорвался со лба статуи и устремился вниз. Порхал, порхал, и сел сияющей бабочкой на тыльную сторону моей ладони.

Я наблюдала, как трепещут прозрачные крылышки бабочки, когда один из служителей храма встал и, подойдя ко мне, сделал прокол на одном из пальцев.

Я охнула. На коже моей проступила капля крови. Развернув хоботок, бабочка принялась сосать ее.

Единственное, что было мне известно — доказательством невинности невесты должен стать белый цвет. И я знала, чтомои отец и мать ждут, когда прозрачные крылья бабочки окрасятся в белый.

Когда крылышки побелели, я услышала удовлетворенное оживление со стороны лорда и леди Тагириусов, и нахмурилась.

Конечно, они были уверены в моей невинности! Меня же воспитывали послушной дочерью. Вышколенной почти до раболепия.

«Как же бессовестно, маменька и папенька, с вашей стороны так радоваться тому, что вы продаете невинность своей дочки, как товар на рынке».

Однако уже в следующий момент в храме воцарилась тишина.

Сначала белоснежные крылья бабочки подернулись бледно-розовым. Кто-то охнул, а я лишь улыбнулась краем рта.

Продать мою невинность?

Не слишком ли вы самонадеянны, мама, папа, чтобы считать, что она принадлежит вам?

— Что это значит, Аларисса?!

Голос моей матери, леди Бериссии, зазвенел нотками подступающей истерики.

«О, маменька, неужели вы что-то потеряли? — мысленно издевалась над ней я. — Что-что? Мою девственность? Да не может быть!»

И сама себе мысленно ответила:

«Может-может».

В храме уже не стесняясь перешептывались, обсуждали и осуждали. Но как оказалось, всеобщий шок был еще неполным.

Когда по крыльям бабочки прошла сначала волна малинового цвета, следом — алого, а после самые яркие и порочные цвета, пульсируя, принялись сменять друг друга, храм взорвало.

— Позор!

— Скандал!

— Кто она?! Блудница?! Вы только посмотрите на эти вульгарные цвета!

Маменька не нашла ничего лучше, чем закатить глаза и хлопнуться в обморок, а папенька бросился перед ней на колени с криками «Бериссия! Бериссия! Не умирай! Позор нашей дочери — не твоя вина!»

Я стояла с прямой спиной, готовая снести все оскорбления, которые на меня обрушатся. Всё лучше, чем замуж за дряхлого старика.

— Отец, — подошел принц Эвердан, — этот брак не может быть заключен, невеста не невинна.

С одной стороны, он, вроде как, радовался, что брак короля не состоится, а с другой — косился на меня таким мрачным убийственным взглядом, что мне даже не по себе стало.

Я хмыкнула, мысленно к нему обращаясь:

«Чего зыркаешь? Я тебя от проблем в своем лице избавила, благодарен должен быть! Ну, ничего. Скоро его величество себе новую невесту найдет. Ему на старости лет приспичило на молодой жениться. Только это буду уже не я — на другую так зыркать будешь».