Строптивая попаданка для ректора. Секреты зельеварения - Александра Мауль Страница 2

— … Которая тебе не принадлежит! — рявкает он — И я с удовольствием выжгу её у тебя на церемонии послезавтра. Когда мы вернёмся отсюда. — произносит он сквозь зубы, от злости его начинает ощутимо трясти.

— Только если мне не найдется места в этих стенах, — произношу я, а Эдвард втягивает воздух сквозь сжатые зубы.

Мне всё равно будет больно, когда мы вернёмся домой, независимо оттого промолчу я и отвечу. Тогда к чему кивать головой и соглашаться?

— Ты и сама знаешь, что твоё появление здесь лишь формальность. Мы все в большой беде, и я был вынужден подчиниться им и привезти тебя! — шипит он, но тут же замолкает, когда по широкому коридору академии, в которую мы прибыли некоторое время назад, эхом разносится звук шагов.

— Твой отец совершил ошибку. А потом опозорил свой род. — продолжает он — Когда бежал и связался с человечкой. А ты — он указывает на меня — ты за эту ошибку будешь расплачиваться. Я тебя сломаю, я заставлю принять мою волю и подчиниться. — заявляет он и его начинает трясти. Зрачки Эдварда медленно вытягиваются в тонкую иглу, — Опусти голову, дрянь и прими мою волю — цедит он сквозь зубы, а затем замахивается, чтобы ударить. — Ты будешь делать, что я говорю.

Рука у него тяжелая, знаю не понаслышке, но не зажмуриваюсь,чем ещё больше вывожу его из себя.

Чтобы ни случилось, не показывай им свой страх.

Иначе тебя растопчут.

Набатом стучат в моей голове слова отца Анны, а сердце лупит в районе горла.

Я жду вспышку боли. Напрягаюсь всем телом, вот только ничего не происходит.

Рука Эдварда замирает в воздухе, потому что её перехватывает другая рука.

Крепкая, твердая, обтянутая тугими венами, и я скольжу вверх по открытому предплечью, по небрежно закатанным рукавам черной рубашки, по широким плечам и мощной шее, пока не добираюсь до лица.

Вздрагиваю, когда встречаюсь взглядом с тем, кто только что спас меня от удара.

В глазах цвета грозового неба бушует ярость, желваки ходят ходуном, а крылья его идеального носа раздуваются, когда он несколько раз глубоко вдыхает.

От энергии этого мужчины у меня перехватывает дыхание, и внутри всё сжимается. Кажется, что весь мир замирает.

— Что здесь происходит? — словно гром встряхивает воздух вокруг его грубый голос, и он переводит взгляд на Эдварда, который от мощной давящей, энергии этого дракона вжимает голову в плечи.

— А-а, господин ректор, приветствую, — мямлит он

— Вижу, ты отреагировал на наше письмо, Рейдж, но привёз… кто это? — господин ректор, как назвал его Эдвард, снова обращает на меня свой взгляд, скользит небрежно по мне и возвращается к моему родственнику.

— Разве я мог проигнорировать приказ от совета. А это… — медлит Эдвард, на мгновение мне кажется, что он наслаждается — Это моя племянница Анна, Анвар. Дочь Грегори — добавляет Эдвард

И взгляд господина ректора немедленно возвращается ко мне. Он отпускает Эдварда и полностью разворачивается ко мне, нависая.

Я ощущаю на себе всю тяжесть его сдерживаемой ярости. Взгляд напротив медленно темнеет, обжигает такой лютой ненавистью, что я вдохнуть не могу. Воздух вокруг становится тяжелым, колючим, обжигающим от его эмоций. Я вжимаю голову в плечи, пока он полосует меня яростным взглядом, вбирая в себя каждую черту моего лица. И везде, где касается меня взглядом словно остаются рванные раны.