Тест на предательство - Лена Елецкая Страница 2

Машину понесло юзом по скользкой дороге.

Раздался отвратительный хлопок и неприятный скрежет.

Нас развернуло поперёк полосы.

Удар был несильным, скорее унизительным. Но в любом случае это мы въехали в задний бампер «мерса», а значит, были виноваты в ДТП.

Я замерла. Игнатов какое-то время тоже сидел, вцепившись в руль побелевшими пальцами, на лице — смесь досады и уязвлённого самолюбия.

А внутри меня закипала горячая, злая ярость.

Дверь «Мерседеса» распахнулась, и из него вышел он.

Высокий, в идеально скроенном пальто, с таким лицом, будто его высекли из мрамора для какой-нибудь флорентийской галереи. Тёмные волосы слегка трепал ветер, в глазах — холодная сталь и что-то ещё, какая-то затаённая насмешка. А может, даже не затаённая — явная, неприкрытая.

Он даже не посмотрел на поцарапанный зад своей машины.

Его взгляд был полностью прикован к нам. Вернее, ко мне.

Игнатов выскочил.

— Ты какого хрена творишь?!

Я обречённо выдохнула и, понимая, что если этот дебил не сбавит тон, неминуемо отхватит ещё и пилюлей, тоже вышла.

2

Мужчина окинул меня медленным, оценивающим взглядом, от которого по коже пробежали мурашки. На его губах промелькнула тень улыбки.

— Ты же видел, места нет, — распинался Игнатов.

— Место всегда есть, если уметь его занимать, — голос был низким, с лёгкой хрипотцой.

Незнакомец перевёл взгляд на Дениса. И это был не просто взгляд. Это был… приговор.

— Вы должны были уступить! — разорялся Игнатов.

Я болезненно сморщилась. Ничего не понял, кажется, только он один.

— Уступить? — незнакомец чуть склонил голову набок. Опасный блеск в его глазах заставил меня моментально вспотеть. — Мальчик, уступают слабым. А ты, пытаясь играть в гонки, явно претендовал на силу. Не так ли?

Каждое его слово было как пощёчина. Он даже не повышал голоса, но его спокойствие давило сильнее любого крика.

— Да ты чуть…

«Господи, да заткнись ты!» — мысленно взмолилась я. Инстинктивно сделала шаг в сторону, словно этот отважный, но слабоумный не со мной.

Незнакомец заметил. Не обращая никакого внимания на лепет моего парня, засунул руки в карманы.

— С таким водителем опасно ездить, — произнёс он, обращаясь исключительно ко мне. Его глаза, тёмные, как зимняя ночь, изучали моё лицо, словно пытались прочесть что-то, известное лишь ему одному. — Особенно такой красивой девушке, — улыбнулся он. Настоящей, открытой улыбкой, от которой на щеках появились едва заметные ямочки.

Это было так неуместно и так обезоруживающе, что я сглотнула, не в силах отвести взгляд.

Моё сердце заколотилось где-то в горле, но не от страха. От чего-то другого, непонятного, будоражащего.

— Мы сами разберёмся, — просипел Игнатов за его спиной.

Мужчина медленно, почти лениво, повернул голову.

— Ты ещё здесь? — в его голосе прозвучало искреннее удивление, смешанное с презрением. — Я думал, мальчики, которые не умеют отвечать за свои поступки, должны уметь хотя бы быстро бегать. Но тут случай, вижу, совсем безнадёжный.

Я усмехнулась. Как же бесконечно он был прав.

— Вызывай гаеров, безнадёжный. И страховщиков. Оформляй свою глупость.

Он сделал ещё один шаг, сокращая дистанцию между нами до неприличного минимума. Теперь я могла рассмотреть крошечный шрам у него на брови и почувствовать тонкий, дорогой аромат его парфюма — что-то терпкое, с нотками сандалаи кожи. С неба срывались робкие снежинки, таяли на тёмной ткани его пальто и блестели на волосах, словно крошечные бриллианты.