Порочный. Скандальный роман - Айрин Лакс Страница 2

— Че, реально хромоногая? — брови парня ползут на лоб.

— Да. Реально хромоногая.

— Треш, пздц… Что за цирк? — качает головой. — Впрочем… — шагает вперед, явно зациклившись на моем лице и груди.

Я не в том положении, чтобы с ним состязаться в силе. Он обкуренный и явно не в адеквате. Поэтому я улыбаюсь мило и прошу.

— Принеси еще выпить? Мартини с тоником. Буду ждать…

— М?

— Пересохло в горле, — чмокаю его в щеку. — Давай, поспеши. Ты мне тоже очень… Очень понравился.

— Мартини с водкой?

— С тоником для меня. Для себя можешь взять, что угодно.

Парень покидает комнату, я быстро закрываюсь изнутри в хозяйской спальне.

Перевожу дыхание.

На втором этаже дома музыка ощущается на полу, он даже вибрирует от низких частот.

Нахожу туалет, с наслаждением облегчаюсь и вытаскиваю из клатча банку с таблетками и охлаждающую мазь.

Пожалуй, еще слишком рано для таких подвигов, как несколько тренировок и два дня тусы подряд. Слишком рано, говорю себе.

Беру сразу две таблетки обезбола, чтобы побыстрее боль ушла.

Запиваю таблетки водой из-под крана. Потом присаживаюсь на кровать, ожидая, пока подействует лекарство.

Через две минуты дверная ручка начинает дергаться.

Сначала медленно, потом все злее и злее.

Парень статуировкой розы.

Он нервничает и злится.

Матерится.

— Открывай, сука! Сука, я знаю, что ты там! — психованно пинает дверь.

Испытываю прилив страха. Нет, не выйду. Не высунусь отсюда, пока вечеринка не закончится.

По коже тянет прохладой. Под брань и попытки вырвать с корнем крепкую дверь сворачиваюсь на кровати калачиком и незаметно для себя заползаю под тонкое, но теплое покрывало.

На этот раз обезболивающее действует не сразу, как будто с запозданием.

Засыпаю под басящую музыку, которая будто раскачивает эту кровать.

* * *

Просыпаюсь, будто падаю в обрыв.

Замираю.

Слышны отрывистые шаги.

Тяжелые, мужские.

Кто-то бранится на нерусском. Благодаря дружбе с Амирой различаю отдельные слова и замираю.

Голос взрослый. Очень.

В доме тихо.

За окном светает. Я тихо-тихо разворачиваюсь в кровати.

Осторожно смотрю в сторону источника звука.

Высокий исполин ходит по комнате, вытирая голову полотенцем.

Матерится себе под нос.

По двери стучит. Голос Амиры.

Умоляющие нотки со слезами.

— Я же сказал, спать! Живо! Наказана! — отрезает мужчина.

Он полуголый.

Здоровый. Накачанный. От груди к торсу тянется дорожка темных волос.

На язык наворачиваются ругательства. Пздц, какой огромный мужчина. Просто пздц…

И, судя по тому, как Амира подвывает за дверью: «Папа, папочка, умоляю, простите!», это ее отец.

Я завалилась в комнату отца подруги и уснула в его кровати.

Так. Сейчас главное — это дождаться, пока он уйдет в ванную, и быстро прошмыгнуть к двери.

Отец Амиры разворачивается спиной, сдергивает с бедер влажное полотенце. Не знаю, зачем пялюсь, но у мужика даже зад отменный. Ноги длинные, бедра широкие. Мужчина тянется к комоду, не глядя достает белье. Встает вполоборота к окну.

Я с шипением сползаю под одеяло, потому что разглядела член отца Амиры.

Пздц…

Я пялилась на его член! Должна признать, у него там все под стать мощной фигуре.

Дрожь по коже становится колкой.

Так… Уходи… Уходи в туалет. Помочиться…

Я быстро-быстро уйду.

Но вместо того, чтобы направиться в туалет, мужчина направляется прямиком к кровати и, заметив на ней беспорядок, шипит.