"Кавказ". Я нагулялся, Пышечка - Евгения Кец Страница 2

— Я знаю!

— Тогда зачем кричишь, красавица?

Впадаю в ступор на секунду.

— Я не кричу.

— Кричишь, — он качает головой.

Сжимаю кулаки. Хочется его ударить. Или себя. Или обоих.

Он обходит машину, смотрит на бампер. Царапина небольшая, но заметная.

— Так, — говорит он, присаживаясь на корточки. — Ну, это не смертельно. Полировка, может, подкраска...

— Я оплачу, — говорю сквозь зубы, времени ждать комиссара у меня нет.

— Да ладно, — он поднимается. — Забей. Бывает.

— Что значит «забей»? Это ДТП! Надо оформить!

— Зачем?

— Затем, что так положено!

Он смотрит на меня. Внимательно, изучающе, будто я ему Америку открыла.

— Ты всегда такая... правильная? — спрашивает он внезапно.

— Я всегда такая нормальная. В отличие от некоторых.

— Ого. Кусачая.

— Ты ещё не видел, какой кусачей я могу быть.

— Хотел бы увидеть, Пышечка, — говорит он и подмигивает.

Подмигивает!

Я открываю рот — и закрываю. Нет слов. Вообще, нет слов.

— Давай, — говорит он, доставая телефон. — разойдёмся без ментов, бумажек и геморроя. Окей?

— Нет. Не окей. Мы оформим всё официально, — почти топаю ногой, знаю я таких ушлых.

— Зачем тебе это?

— Затем, что я нехочу потом получить счёт на миллион за «скрытые повреждения» и оставление места ДТП.

Он присвистывает.

— Недоверчивая. Мне нравится.

— Мне плевать, что тебе нравится.

— Пока, — он поднимает палец. — Пока плевать.

Достаю телефон. Набираю ГАИ. Руки трясутся — от злости. Таких беспардонных мужиков я ещё не встречала.

Он стоит рядом, скрестив руки на груди, и смотрит на меня с этой своей улыбочкой.

— Как тебя зовут, солнышко? — спрашивает.

— Не твоё дело.

— Меня — Руслан.

— Не спрашивала, — фыркаю.

— А я ответил. Теперь ты должна.

— Я тебе ничего не должна. — задираю голову и смотрю прямо в его тёмные, бездонные глаза.

— Ну, формально — должна, — он наклоняется к моему лицу, заставляя вздрогнуть. — За бампер.

Он снова смеётся. Я мечтаю провалиться сквозь землю. Или чтобы провалился он. Да, лучше он.

Оформление занимает сорок минут.

Сорок минут я стою рядом с этим... Русланом. Сорок минут он шутит, подкатывает, делает комплименты. Сорок минут я его игнорирую — или пытаюсь.

— У тебя глаза красивые, — говорит он, пока инспектор заполняет бумаги. — Как у кошки.

— Отвали.

— И голос. Такой сексуальный.

— Руслан. Отвали.

— Мне нравится, как ты произносишь моё имя, — он наклоняется ко мне и почти шепчет на ухо. — Хотел бы услышать, как ты кричишь его.

— Руслан, я сейчас попрошу инспектора выписать тебе штраф за домогательства.

— За комплименты штрафы не дают.

— За приставания — можно и в суд.

Он прижимает руку к груди — театрально, наигранно:

— Я? Пристаю? Я просто пытаюсь скрасить ожидание!

— Скрась его молчанием.

— Не умею молчать.

— Заметила, — говорю я, закатывая глаза.

Инспектор отдаёт нам бумаги. Руслан расписывается первым — размашисто, уверенно. Я — после него. Мелко, зло.

— Ну вот, — говорит Руслан, пряча свою копию. — Теперь мы официально знакомы, Марьяна. Через протокол ДТП правда. Но в этом тоже есть своя романтика.

— Пока, — говорю и иду к своей машине.

— Эй!

Оборачиваюсь. Он стоит у своего внедорожника, руки в карманах.

— Номер дашь?

— Нет.

— Почему?

— Потому что не хочу.

— А если я буду хорошо себя вести?

— Ты не умеешь хорошо себя вести, — качаю головой, пытаясь понять, он реально заинтересован или просто «любит» всё, что движется?