Доктор Артур. Эхо ее сердца - Иман Кальби,Стелла Юсупова Страница 2

– Артур Титалович, здравствуйте, – встал, чуть поклонился. О, надо же. Какая честь от мужика с часами из эксклюзивной линейки «Ролекс», -Меня зовут Дмитрий Григорьевич Астахов. Я… муж Вероники.

– Приступ случился внезапно? Что она принимала? Есть хронические заболевания помимо факта трансплантированного органа?

– Все было нормально. Просто… – он замялся, в глазах паника усилилась. Мда, забегали у него глазки. Ох, как же забегали…– Мы были в отеле. Я не ожидал, что она придет вообще. Она не должна была знать…

– То есть…-даже переспросил не поверил…

Она точно его жена, а не юная любовница?

– Я был… не один, Артур Титалович. С любовницей. Вероника застукала нас в номере отеля и ей стало плохо. Надеюсь, мне не нужно сейчас тут посыпать голову пеплом. Дело мужское. С кем не было… Я жену свою люблю…

Я молчал, пораженно слушая его.

Нет, я не святой.

От слова совсем.

Но даже меня от этого цинизма пробирает до косточек…

– Она зашла. Увидела. И у нее началось. Схватилась за грудь. Еле дышала. Упала…

– Понятно, – кивнул, подавляя эмоции, – Стрессовый фактор, все ясно. Сейчас ее стабилизируют, будет под наблюдением.

Он подошел ближе. Понизил голос.

– Артур Титалович… я умоляю, не давайте пока никому из прессы знать. И… если можно, не пускать ее мать. Я сам все объясню. Она у нас… вспыльчивая.

– Мы врачи, а не пиар-агентство, Дмитрий Григорьевич, – отрезал я. – Она поступила по скорой, без сознания. Все действия – по протоколу.

Он выдохнул. Долго. Как будто этот выдох вытянул из него остатки чего-то мужского. Потом добавил:

– Артур Титалович… я не хочу ее терять. Я… понимаю, как это выглядит. Но я не знал, что она так отреагирует. Я виноват.Я ей… изменил. Один раз. Это ошибка. Но она для меня важнее всех. Может есть какая-то таблетка? Ну, там амнезия… Под стресс списать…

– Я не повелитель времени и не полиция нравов, но Вам сейчас лучше заткнуться, Дмитрий Григорьевич. Мы полчаса назад откачали вашу жену, а вы мне предлагаете сейчас играть на ее психосоматике и вегетативной системе? Меня за такое лишат врачебной аккредитации. Я уже молчу вообще про общечеловеческую этику…

Резко развернулся и пошел в свой кабинет. У этого мужика на лице было все сразу – вина, страх и еще что-то мерзкое. Как у тех, кто теряет контроль, но хочет вернуть свою игрушку назад. Только вот это не игрушка. Это человек. С сердцем, которое теперь в моих руках.

ГЛАВА 2

Артур

Я зашел к ней в палату на следующее утро. Хотел убедиться, что ритм восстановился. Чисто профессионально. Без лишнего внимания, хоть эта история, признаться, и триггерила меня.

Вот что ему надо? Молодая жена, красавица, переживает, раз свалилась с приступом…

А ему шлюху подавай в отеле…

Неисправимые кабели.

Поймал свое отражение в зеркале.

Чья бы корова мычала, да, Артурий?

Когда вошел, она уже смотрела в окно. Большие серые глаза. Лицо – как у фарфоровой куклы. Хрупкое. Прозрачное. Волосы растрепаны, губы чуть покусаны. Она обернулась и наши взгляды встретились.

Черт.

Это было странно. Как будто во мне что-то дрогнуло. Будто воздух между нами стал плотнее, гуще.

Это на молодую хрупкую, почти прозрачную девочку такая реакция?

Она не в моем вкусе. Я люблю ярких женщин, сочных, колоритных, преимущественно брюнеток, а эта… девочка совсем… Она на дочь Астахова тянет, а никак не на жену…